Questions of the psychology of power in the works of Russian statesmen of the late XIX - early XX century
Table of contents
Share
QR
Metrics
Questions of the psychology of power in the works of Russian statesmen of the late XIX - early XX century
Annotation
PII
S102694520021603-4-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Vladimir T. Kabyshev 
Occupation: Professor of the Department of Professor Farber Constitutional Law
Affiliation: Saratov State Law Academy
Address: Russian Federation,
Edition
Pages
129-135
Abstract

Тhe article examines the views of Russian statesmen of the late 19th century and early 20th century. Their role is revealed from the standpoint of the psychological theory of state power in tsarist Russia.

Keywords
psychology of power, Russian constitutionalism, Russian statesmen of the late XIX - early XX century.
Received
04.04.2022
Date of publication
15.09.2022
Number of purchasers
0
Views
136
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1 В начале ХХI столетия суверенитет Российского государства вновь поставлен под угрозу. Отрадно, что подавляющее большинство общества решительно поддерживает усилия власти по пресечению денацификации и демилитаризации Украины.
2 Применительно к теме нашего исследования, как справедливо отмечает Б.С. Эбзеев, необходим учет социально-психологических факторов функционирования публичной власти1. В самом деле, на крутом, переломном этапе развития России исключительно огромная роль принадлежит власти. И здесь важное значение имеет психологическая переориентация граждан, социальных групп. Смена конституционного строя, идеологии, крушение прежних ценностей вносят кардинально новые моменты в отношения масс, граждан к власти. Чтобы понять диалектику, своеобразие нынешнего конституционного этапа развития России, следует исследовать природу психологию.
1. См.: Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 249, 250.
3 Власть – это постоянный спутник человечества, имманентно ему присущий. Тысячелетиями сознание человека со словом «власть» ассоциировалась сила, могущество, господство. Это и отразил этимологический строй языков народов всего мира.
4 Как известно, термин «власть» используют в науке в широком и узком смыслах. В широком – для характеристики общественных и социальных явлений и применительно к явлениям природы. В данном случае говорят «власть природы», «власть денег» и т.д. Такое употребление термина «власть» носит скорее метафорический характер. В узком – применительно к явлениям общественной жизни человека. В данном социальном смысле власть существует столько, сколько существует человеческое общество.
5 Различают следующие виды социальной, общественной власти: общины, рода, племени, власть церкви, родительская власть. Одним из видов социальной власти «власти в узком смысле слова» является государственная власть. В современных условиях конституционно закрепляется механизм власти народа (ст. 3 Конституции РФ) и механизм государственной власти (ст. 11 Конституции РФ).
6 Конституционный строй стабилен тогда, когда механизм власти гарантирован. История же свидетельствует, что механизм власти может эффективно функционировать только тогда, когда власть обеспечивается рядом факторов как инструментального (институционального), так и социально-психологического механизма властвования. Оба эти механизма неразрывно связаны, взаимообусловлены. Инструментальный механизм властвования (избрание представительных органов власти, конституционная система власти, правопорядок, конституционная законность) выполняет функцию политико-правового руководства страной. Этот механизм, по сути, - путь к ПРАВУ как разумному балансу между свободой, равенством и справедливостью, к ПРАВУ как основному способу защиты достоинства личности2. Социально-психологический механизм властвования преследует цель поддержания авторитета власти, он создает определенные психологические установки ориентации к власти. В конечном счете социально-психологический механизм власти способствует мотивации отношения граждан к органам власти, выработке у них таких социально-психологических черт, как доверие или недоверие, поддержка или пассивность, заинтересованность и активное участие в общих делах всего народа или инертность, к тем или иным государственно-властным велениям.
2. См.: Конституционный строй России: 15 лет пути: труды кафедры конституционного и муниципального права. Вып. 3 / отв. ред. Е.К. Глушко, С.Ю. Данилов; предисл. М.А. Краснов, М., 2008. С. 6.
7 Несколько слов о понятии «психология власти». Автор еще в советский период поставил вопрос о необходимости исследования проблемы психологии власти, сформулировал элементы психологии властвования в российском обществе и государстве3.
3. См.: Кабышев В.Т. Народовластие развитого социализма: конституционные вопросы. Саратов, 1979. С. 119.
8 Следует отметить, что термин «психология власти» и тот смысл, который в него вкладывал автор, вызывал неадекватное восприятие у отдельных ученых.
9 Так, Б.А. Страшун, исследуя закономерности развития политической системы социалистического общества, писал: «В.Т. Кабышев – один из немногих советских исследователей этой проблемы (политической психологии, по терминологии Б.А Страшуна. – В.К.) называет политическую психологию психологией властвования или психология власти. Не говоря уже о том, что властвование и власть не синонимы, думается, что такая терминология слишком узка для обозначаемого понятия, поскольку речь идет не только о властвующих, но и о под властных. Хотя в макромасштабе в условиях социализма круг тех и других совпадает, в конкретных отношениях между теми, кто обладает властными правомочиями, и теми, кто должен подчиняться вытекающим из таких правомочий велениям, имеется существенное различие, в том числе и психологическое»4. Безусловно, мы разграничиваем понятия «психология власти» и «психология властвования». Когда речь идет о явлениях власти в статике, то есть о системе конституционных и неконституционных органах власти, о политико-юридическом характере актов, принимаемых данными органами, о социально-психологической характеристике должностных лиц, обладающих властными полномочиями, то в данном случае правомерно употребление термина «психология власти». Когда же речь идет о процессах осуществления власти и ее психологическом воздействии на управляемых, о социально-психологической характеристике мотивации поведения властвующих или участвующих во власти. То в данном случае наиболее точным будет термин «психология властвования». Но коль скоро власть и осуществление власти (т.н. властеотношения) неразрывно связаны, хотя и различаются, считаем целесообразным употребление понятия «психология власти», концентрировано объединяющего все эти процессы.
4. Основы теории политической системы / отв. ред. Ю.А. Тихомиров, В.Е. Чиркин. М., 1985. С. 171.
10 Власть – это сложный общественный и психологический феномен. Как социальное явление она есть регулятор общественных отношений и подчиняется объективным законам. Как психологическое явление власть проявляется в сфере переживаний личности и зависит от характера людей, осуществляющих властные функции и выполняющих веление власти. Психологическое восприятие властных велений может быть различным и зависит от ряда факторов. Значительную роль играют при этом уровень социально-политического и экономического развития страны, традиций. Так, например, на этапе социального освобождения ранее угнетавшихся масс наблюдается трехмерное отношение к власти. Еще В.И. Ленин отмечал, что «если рассматривать какое угодно общественное явление в процессе его развития, то в нем всегда окажутся остатки прошлого, основы настоящего и зачатки будущего»5. Все это характерно и для осуществления властвования в постсоветской России.
5. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 181.
11 Когда мы говорим, что власть выступает объектом социальной психологии, то при этом имеем в виду учет социально-психологических факторов в процессе осуществления власти. Вне психологического восприятия осуществления власти в любой ее форме невозможно. Всякой власти, в том числе и эксплуататорской, необходимо поддержка народных масс, вера в ее ценности, ее могущество. На основе чувств, настроений, эмоций, привычек, традиций у людей возникает определенные установки их деятельности. Об этом писал Г.В. Плеханов: «Если я знаю, в какую сторону изменяются общественные отношения, благодаря данным переменам в общественно-экономическом процессе производства, то я знаю также, в каком направлении изменится и социальная психика, следовательно, я имею возможность влиять на нее. Влиять на социальную психику – значит влиять на исторические события»6.
6. Плеханов Г.В. Избр. философские произв.: в 5 т. М., 1956. Т. 2. С. 334.
12 В трудах выдающихся мыслителей прошлого содержится много высказываний о психологии власти вождей, народных масс. Их внимание постоянно привлекала психологическая динамика отношения масс к власти, роль большинства в завоевании власти рабочим классом, общественное настроение, классовые инстинкты, сдвиги в социальной психологии. Так, Г.В. Плеханов отмечал, что для К. Маркса «проблема истории в известном смысле была также психологической проблемой»7
7. Там же. С. 170, 171.
13 К. Маркс, признавая социальную обусловленность сознания, в то же время придавал большое значение субъективному, психологическому фактору в жизни общества. «Главный недостаток всего предшествующего материализма, - писал К. Маркс в «Тезисах о Фейербахе», - включая и фейербаховские, заключаются в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, несубъективно»8.
8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 1.
14 В.И. Ленин также придавал исключительное значение социально-психологическому фактору политической жизни. Его размышления о психологии классов, отдельных социальных групп, о психологическом восприятии массами различных методов властвования впоследствии активно использовались большевиками. Он четко улавливал тончайшие нюансы психологии масс, уделяя большое внимание рождению новых черт психологии народных масс по отношению прежде всего к государственной власти. «Государство, бывшее веками органом угнетения и ограбления народа, оставила нам в наследство величайшую ненависть и недоверие масс ко всему государственному»9.
9. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 184.
15 Но, к сожалению, история распорядилась иначе. Возникшая в СССР тоталитарная система власти в единстве с авторитарно-бюрократическими методами управления обществом умело использовали психологические законы властвования для оправдания правомочности своей власти. Советский режим активно использовал ссылку на законы истории для обоснования своей власти. В ход были пущены и классическая теория демократии, и бихевиоризм. Власть стремилась доказать, что потребность повелевать и подчиняться глубоко укоренена в психике человека10.
10. См.: Макаренко В.П. Кризис власти и политическая оппозиция // Сов. государство и право. 1990. № 11. С. 62.
16 Конечно, все умело ложилось на российское авторитетное сознание, где предпочтение отдавалось прежде всего вере, а не самостоятельной критической мысли. Именно психологически российскому общественному сознанию ближе был марксизм с его классовой теорией, нетерпимостью.
17 Анализ теоретических основ психологии властвования имеет исключительно важное значение для нынешнего современного переломного этапа развития российского общества. С принятием Декларации о государственном суверенитете РСФСР от 12 июня 1990 г.11 начался процесс становления ее полноценной государственности. Суверенитет России рождался в острейшей политико-идеологической борьбе с консервативной частью партийно-бюрократической номенклатуры. Ведь именно прежняя советская структура власти, ее окостеневшая система в авторитарно-бюрократически-тоталитарной форме (на разных этапах она проявлялась по-разному) служила одним из тормозов в развитии многих преобразований российского общества.
11. См.: Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. № 2, ст. 22.
18 Страх потерять власть, овладевший определенной частью номенклатуры (партийной, советской, хозяйственной), уже после выборов 1989 г. Союзный парламент побудил их объединиться, сгруппироваться и пойти в наступление против демократии и свободы. Это наступление продолжалось методично, постоянно на разных уровнях и, наконец, выразилась в такой форме, как антиконституционный переворот.
19 Несомненно, демократизация и гласность явились тем катализатором, тем «глотком» воздуха, который позволил народу обрести чувство свободы, собственного достоинства и не позволил правым, консервативным силам партийно-государственной бюрократии вернуть нашу страну вновь на путь тоталитаризма. В психологии граждан произошли огромные сдвиги.
20 Общество мучительно, но неуклонно избавляется от прежних психологических штампов и комплексов, всяческих «измов», въевшихся в каждого из нас за долгие годы господства мифов несостоявшихся теорий. Можно со всей определенностью сказать, что сегодня социально-психологическим фактором в нашей жизни по справедливости отводится исключительно важная роль.
21 Чтобы раскрыть истоки психологии властвования, необходим, по нашему мнению, краткий исторический экскурс. Справедливы слова Н.Г. Чернышевского: «Без истории предмета нет теории предмета, но и без теории предмета нет даже мысли о его истории, потому что нет понятия о предмете, его значении и границах»12. В опыте прошлого можно увидеть как перспективные, объективно закономерные моменты, так и преходящие. Учет накопленного опыта, анализ достижений науки базируются только на глубоком знании прошлого. Поэтому справедливы слова: «незнание прошлого неизбежно приводит к непониманию настоящего. Но, пожалуй, столь же тщетны попытки понять прошлое, если не представляешь настоящего»13.
12. Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. М., 1949. Т. 11. С. 265, 266.

13. Блок М. Аналогия истории или ремесло историка. М., 1973. С. 27.
22 История политической мысли богата различными исследованиями теории власти. Как указывал Ф. Энгельс, «философия каждой эпохи располагает в качестве посылки определенным мыслительным материалом, который передан ей ее предшественниками и из которого она исходит»14.
14. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 37. С. 149.
23 Среди различных теорий власти заметная роль принадлежит психологической школе власти. Ее видными представителями были крупнейшие русские государствоведы конца Х1Х - начала ХХ в. Это был период наивысшего развития капитализма. Научные теории дореволюционных государствоведов отражали взгляды, интересы господствующего класса.
24 Государство, основанное на частной собственности и эксплуатации человека человеком, они определяли как общественный союз, союз товарищества, основанный на началах равенства. Так, Б.А. Кистяковский отмечал, что в отношениях господства и подчинения этого социально-психологического явления властвования есть, в конце концов, какая-то загадка, нечто таинственное и как бы мистическое. Многое в явлениях властвования навсегда останется неразгаданным и необъяснимым15. Представитель кадетской профессуры царской России Ф.Ф. Кокошкин, исследуя общественно-психологические основания власти, пришел к выводу, что наука не может дать точного ответа на вопрос происхождения власти и дает только вероятный ответ16.
15. См.: Кистяковский Б.А. Сущность государственной власти. Ярославль, 1913. С. 34, 35.

16. См.: Кокошкин Ф.Ф. Русское государственное право. М., 1908. С. 54.
25 В уважении, признании власти заключается ее социально-психологический феномен. Жажда власти, властолюбие, административный восторг, упоение властью – все это следствие влияния власти, проявление психологии властвования. Именно социально-психологический подход к исследованию механизма властвования помогает уяснить природу и сущность процесса властвования. Уяснив это, мы сможем управлять данным процессом, прогнозировать дальнейшее планомерное совершенствование общества.
26 Самым крупным и ярким представителем психологической теории государственной власти в Российской Империи был Н.М. Коркунов. В основу своей теории он положил психологический анализ власти вообще, без учета конкретно исторических, социальных условий существования государственной власти, ее носителя, объясняя сущность власти исключительно психологией подвластных. Философско-методологической основой «психологической теории власти» Н.М. Коркунова являлся позитивизм.
27 Критикуя волевую теорию государственной власти, наиболее распространенную в Х1Х в. в немецкой науке государственного права, Н.М. Коркунов писал: «Власть – это только условное выражение для обозначения причины явлений государственного властвования. Что такое власть, это можно вывести только выяснением общих свойств этих явлений, и наукой может быть принята только гипотеза, объясняющая все разнообразие явлений властвования. Волевая теория не удовлетворяет этому основному условию. Она не дает объяснения всех явлений государственного властвования, с некоторыми из них она находится в прямом противоречии, и потому она должна быть отвергнута»17. Ведь «не всякая воля властвует. Воля бывает бессильная, безвластная. Власть приходит к воле из вне, придается ей чем-то другим, в самой воле не заключающемся. Воля стремится к власти, получает и теряет ее. Власть не воля, а объект воли»18. И «таким образом, понятие власти ни в чем не совпадает с понятием воли»19.
17. Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб, 1914. Т. 1. С. 22, 23.

18. Там же. С. 23.

19. Там же. С. 22, 23.
28 Коркунов доказывает, что властвование не предполагает непременно властвующую волю. «Властвование, – писал Н. Коркунов, – предполагает вообще сознание не со стороны властвующего, а только со стороны подвластного. Все, от чего человек сознает себя зависимым, властвует над ним, все равно имеет ли или даже может ли иметь волю, мало того, независимо от того, существует ли это властвующее или нет. Для властвования требуется только сознание зависимости, а не реальность ее. Если так, власть и сила, обусловленная сознанием зависимости подвластного»20. В результате Н.М. Коркунов делает вывод: «Если власть сила, обусловленная сознанием зависимости подвластного, государство может властвовать, не обладая ни волею, ни сознанием лишь бы люди, его составляющие, сознавали себя зависимыми от него»21. Вследствие этого «государственная власть – это сила, обусловленная сознанием зависимости от государства»22. Своими абстрактными суждениями о природе власти вообще Н.М. Коркунов пытался завуалировать сущность буржуазной государственной власти. На основе субъективного идеализма и психологизма он отрицал объективный характер государства и политических отношений23.
20. Там же. С. 24.

21. Там же.

22. Там же.

23. См.: Зорькин В.Д. Теория права Н.М. Коркунова // Правоведение. 1978. № 3. С. 83.
29 Другой русский государствовед прошлого также акцентирует внимание нп психологическом моменте – сознании зависимости от государства. «Государственная верховная власть, - подчеркивал Г.М. Лазарев, - может быть определена как высшая и юридически организованная, принудительная сила, опирающаяся на сознание зависимости от государства»24. Данное определение, писал Г.М. Лазарев, может быть применено ко всем историческим периодам в развитии власти.
24. Лазарев Г.М. Развитие государственной власти в древнем мире. СПб., 1908. С. 16.
30 Профессор А.С. Алексеев писал, что ошибка Н.М. Коркунова заключается в смешении им явлений общественной жизни и области естественной. Эти явления столь же разнородны, как законы природы и законы человеческого общества. Н.М. Коркунов доказывает, что властвование не предполагает непременно воли, а только сознание подвластных. Но если так широко понимать власть, как понимает ее Коркунов, отмечал А.С. Алексеев, то с таким же успехом можно доказать, что властвование не предполагает не только сознания со стороны властвующего, но и со стороны подвластных. Так, ребенок не сознает своей зависимости от родительской власти, умалишенный не сознает своего подчинения властям. Если идти таким путем, то можно прийти к абсурдному выводу, что властью будет какая-то стихийная сила, которая бессознательно властвует над бессознательными, что она ничем не отличается от тех естественных сил, которые действуют в мире физических явлений25.
25. См.: Алексеев А.С. К учению о юридической природе государства и государственной власти. М., 1894. С. 18.
31 Давая общее определение власти как силы, обусловленной сознанием зависимости подвластного, Н.М. Коркунов исключил момент взаимодействия людей. На стороне властвования Н.М. Коркунов, как отмечал Б.Н. Хатунцев, «не находит нужным иметь ни воли, ни сознания власти, ни возможности даже и необходимости воли и сознания, которые даются наличием человека». Поэтому «власть» у Н.М. Коркунова является понятием индивидуальной психологии и естествознания, но отнюдь не социальным явлением26.
26. Хатунцев Б.Н. О природе власти. Опыт исследования социально-психологических основ власти. Саратов, 1925. С. 34.
32 Один из виднейших русских государствоведов С.А. Котляревский, признавая всецело концепцию власти Коркунова, отмечал, что в анализе явлений власти последний показал всю глубину своей интуиции, всю широту научного кругозора27. С.А. Котляревский дополнил теорию власти Н.М. Коркунова, выделяя еще и чувства властолюбия, «волю к власти». «Признавая, что власть первоначально создается со знанием зависимости и повиновением, мы не можем смотреть на нее исключительно как на проекции внутренних состояний, переживаемых подвластными. “Воля к власти” есть также психологическая реальность… Власть становится одной из важнейших ценностей, одним из самых непреодолимых соблазнов»28.
27. См.: Котляревский С.А. Власть и право. Проблема правового государства. М., 1915. С. 6.

28. Там же. С. 16.
33 Следует заметить, что Ф. Энгельс властолюбие наряду с жадностью считал дурными страстями людей29.
29. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 296.
34 Современные социальные психологи отмечают, что черты честолюбия, жажды власти не являются врожденными и неизменными, они воспринимаются из атмосферы, пропитанной жаждой власти30.
30. См.: Райгородский Д.Я. Психология и психоанализ власти: хрестоматия. Самара, 1999. Т. 2. С. 236.
35 Следует упомянуть еще об одном представителе русской психологической школы. Если Н.М. Коркунов и С.А. Котляревский объясняли сущность власти психологией, чувствами властолюбия, то Н.И. Лазаревский рассматривал власть как правосознание властвующих, имеющих право на повиновение и сознание подчиненных, обязанных повиноваться31. Н.И Лазаревский отмечал: «Для того чтобы власть признавалась всей данной средой, чтобы правосознание, приписывающее власти права приказывать, носила характер массового правосознания, это правосознание должно быть психическим состоянием, повторяющимся у целого ряда лиц, входящих в состав данного общества»32.
31. См.: Лазаревский Н.И. Русское государственное право. 3-е изд. СПб., 1913. Т. 1. С. 13, 14.

32. Там же. С. 14.
36 Психологическая теория власти получила свое широкое распространение в современной политической науке США. Франции. Отождествляя биологические и социальные закономерности33, западные политологи всячески стремятся обойти социальную природу власти, камуфлируя тем самым подлинную сущность западного общества в эпоху империализма34.
33. См.: Кейзеров Н.Н. Власть и авторитет. Критика буржуазных теорий. М., 1973. С. 18.

34. См.: Грацианский П.С. Политическая наука во Франции: критические очерки. М., 1985. С. 44.
37 * * *
38 Мы привели ряд высказываний представителей психологической школы власти. Несмотря на то что их воззрения отражали философию эпохи прошлого – царской России, их взгляды не утратили своей ценности в смысле познания психологии властвования.

References

1. Alekseev A.S. On the doctrine of the legal nature of the state and state power. M., 1894. P. 18 (in Russ.).

2. Blok M. Analogy of history or the craft of a historian. M., 1973. P. 27 (in Russ.).

3. Gratsiansky P.S. Political science in France: critical essays. M., 1985. P. 44 (in Russ.).

4. Zorkin V.D. Theory of law of N.M. Korkunov // Jurisprudence. 1978. No. 3. P. 83 (in Russ.).

5. Kabyshev V.T. Democracy of developed Socialism: constitutional issues. Saratov, 1979. P. 119 (in Russ.).

6. Keyzerov N.N. Power and authority. Criticism of bourgeois theories. M., 1973. P. 18 (in Russ.).

7. Kistyakovsky B.A. The essence of state power. Russian State Law. Yaroslavl, 1913. P. 34, 35 (in Russ.).

8. Kokoshkin F.F. Russian State Law. M., 1908. P. 54 (in Russ.).

9. Korkunov N.M. Russian State Law. St. Petersburg, 1914. Vol. 1. P. 22 - 24 (in Russ.).

10. Kotlyarevsky S.A. Power and Law. The problem of the Rule of Law. M., 1915. P. 6, 16 (in Russ.).

11. Lazarev G.M. The development of state power in the ancient world. St. Petersburg, 1908. P. 16 (in Russ.).

12. Lazarevsky N.I. Russian State Law. 3rd ed. St. Petersburg., 1913. Vol. 1. P. 13, 14 (in Russ.).

13. Lenin V.I. Complete works. Vol. 1. P. 181; vol. 36. P. 184 (in Russ.).

14. Makarenko V.P. Crisis of power and political opposition // Soviet State and Law. 1990. No. 11. P. 62 (in Russ.).

15. Marx K., Engels F. Essays. 2nd ed. Vol. 3. P. 1; vol. 21. P. 296; vol. 37. P. 149 (in Russ.).

16. The Constitutional system of Russia: 15 years of the way: proceedings of the Department of Constitutional and Municipal Law. Issue 3 / rev. ed. E.K. Glushko, S. Yu. Danilov; preface M.A. Krasnov. M., 2008. P. 6 (in Russ.).

17. Fundamentals of the theory of the political system / rev. ed. Yu. A. Tikhomirov, V.E. Chirkin. M., 1985. P. 171 (in Russ.).

18. Plekhanov G.V. Selected philosophical works: in 5 vols. M., 1956. Vol. 2. P. 170, 171, 334 (in Russ.).

19. Raigorodsky D. Ya. Psychology and psychoanalysis of power: a textbook. Samara, 1999. Vol. 2. P. 236 (in Russ.).

20. Khatuntsev B.N. On the nature of power. Experience in the study of the socio-psychological foundations of power. Saratov, 1925. P. 34 (in Russ.).

21. Chernyshevsky N.G. Complete works. M., 1949. Vol. 11. P. 265, 266 (in Russ.).

22. Ebzeev B.S. Man, people, state in the constitutional system of the Russian Federation. M., 2005. P. 249, 250 (in Russ.).

Comments

No posts found

Write a review
Translate