Is International Law out of date: myths and reality
Table of contents
Share
QR
Metrics
Is International Law out of date: myths and reality
Annotation
PII
S102694520021586-5-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Vladimir A. Kartashkin 
Occupation: chief researcher
Affiliation: Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation,
Edition
Pages
136-146
Abstract

The article deals with an urgent problem related to the prospects for further development of International Law. The point of view is substantiated that the existing views and concepts that depict the gloomy future of International Law are subjective interpretations of the objective process of development of the latter, giving rise to myths circulating in the scientific and expert environment. History shows that during the period of aggravation of the geopolitical situation in the world, the role of International Law is temporarily weakened and questioned. The author comes to the conclusion, that the evolution of modern International Law can be represented as a symbolic, constantly oscillating pendulum. This situation will continue for a long time until the developing globalization brings human civilization to a stable state.

Keywords
International Law, devaluation, crisis, universally recognized principles and norms, “universal law”, globalization of law, global law, pandemic, UN
Received
04.04.2022
Date of publication
15.09.2022
Number of purchasers
0
Views
68
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1 Главным побудительным мотивом для автора к написанию данной статьи явилось то важное обстоятельство, что за последние 6-8 лет ощутимо возросло количество публикаций представителей российских научного и экспертного сообществ, непосредственно посвященных т.н. кризису1 и девальвации2 современного международного права, а также его основных институтов3.
1. См.: Белкин В.В. Правовой нигилизм как маркер кризиса международного права. Социально-философский анализ // Вестник Калмыцкого ун-та. 2021. № 2 (50). С. 48–56; Догонова Н.А. Кризис международного права и северокорейская проблема // Закон и жизнь. 2017. Т. 1. № 2. С. 67–73; Зорькин В.Д. Кризис международного права: современный контекст // Росс. газ. 2014. 20 июня; Казанник А.И. Естественные права человека и кризис международного права // Вестник Омского ун-та. Сер.: Право. 2015. № 2 (43). С. 47–53; Курчинская-Грассо Н.О. Кризис современного международного права – наиболее проблемный вопрос // Colloquim-journal. 2019. № 23-9 (47). С. 33, 34; Матчанова З.Ш. Кризисы в международном праве как препятствие эффективному противодействию международной преступности // Вестник МГПУ. Сер.: Юридические науки. 2021. № 3 (43). С. 56–62; Мусаелян Л.А. Кризис международного права: цивилизационные и геополитические факторы // Вестник Пермского ун-та. Юридические науки. 2014. № 4 (26). С. 211–225; Письменов В.Н., Баркатунов В.Ф., Снегирева Д.Е. Кризис международного права или торжество доктрины геополитического плюрализма одного государства: об истории и современных проблемах // Известия Юго-Западного гос. ун-та. Сер.: История и право. 2015. № 4 (17). С. 18–25; Явчуновская Р.А. Кризис международного права в реалиях современного миропорядка // Евразийский Союз: вопросы междунар. отношений. 2017. № 4 (22). С. 24–30, и др.

2. См.: Мусаелян Л.А. Девальвация международного права. Статья первая: феноменология и доктринальные факторы возникновения правового нигилизма и двойных стандартов в международных отношениях // Вестник Пермского ун-та. Сер. «Философия. Психология. Социология». 2014. Вып. 4 (20). С. 5–13; Статья вторая: Цивилизационные, информационные и геополитические факторы кризисы международного права. 2015. Вып. 1 (21). С. 16–25.

3. См.: Глазунов О.Н., Тимофеева А.В. Кризис основных институтов международного права как одно их условий становления новой мировой системы // Общество: политика, экономика, право. 2017. № 3. С. 59–61.
2 Счет таких публикаций реально идет на десятки. Более того, широкий круг вопросов, связанных с «кризисом» международного права, рассматриваются в ходе проведения международных конгрессов ученых-юристов, научных и научно-практических конференций различного уровня, «круглых столов» и т.п.4
4. См.: Куксин И.Н. Кризис современного международного права // Российское и международное право: общее и особенное: материалы Всеросс. науч.-практ. конф. памяти проф. Ф.М. Рудинского. М., 2019. С. 410–417; Ливенцов А.А. Доктрина гуманитарной интервенции в контексте кризиса системы международного права // Актуальные проблемы современного международного права: материалы XIII Междунар. конгресса «Блищенковские чтения»: в 2 ч. Российский университет дружбы народов. М., 2015. С. 577–585; Мусаелян Л.А. Некоторые соображения о кризисе международного права // Пятый Пермский междунар. конгресс ученых-юристов: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (г. Пермь, Перм. гос. нац. иссл. ун-т, 24–25 октября 2014 г.) / отв. ред. О.А. Кузнецова. Пермь, 2014. С. 248–250; Наумов А.В. Как преодолеть кризис международного права? // Уголовное право: стратегия развития в ХХI веке: материалы XII Междунар. науч.-практ. конф. Московский государственный юридический университет им. О.Е. Кутафина (МГЮА). М., 2015. С. 477–479; Шеломихин О.А. Сравнительный анализ внешней политики России и Китай в контексте кризиса международного права // Россия и Китай: история и перспективы: материалы IV Междунар. науч.-практ. конф. (Благовещенск – Хэйхэ – Харбин, 14 - 19 мая 2014 г.). Вып. 4 / отв. ред. Д.В. Буяров, Д.В. Кузнецов. Благовещенск, 2014. С. 489–496, и др.
3 Действительно, трансформационные процессы в области межгосударственных и международных отношений, значительно усилившиеся в первой трети ХХI в., ставят перед мировым научным сообществом серьезные проблемные вопросы – без преувеличения – планетарного масштаба, среди которых, пожалуй, центральное место занимают следующие: каково будущее международного права? Не устарело ли оно? На какой основе будет развиваться далее? И будет ли вообще иметь место такое развитие? Реальна ли замена международного права каким-либо другим правом глобального плана?
4 В связи с изложенным, следует особо подчеркнуть, что проблемы и перспективы развития, а также эволюции международного права в условиях глобализации постоянно находятся в фокусе внимания отечественных5 и зарубежных6 исследователей, о чем свидетельствуют соответствующие научные работы и публикации. Близкое знакомство с такими исследованиями позволяет говорить о том, что многие из поднимаемых в них вопросов не лишены веских оснований, поскольку детерминированы теми поистине эпохальными изменениями в мировой политике, которые были вызваны к жизни текущим этапом глобализации.
5. См.: Байльдинов Е.Т. Всеобщее (универсальное) право: право на существование и всеобщее признание // Вестник Новосибирского гос. ун-та. Сер.: Право. 2013. Т. 9. Вып. 2. С. 185–190; Его же. К новому международному праву // Евразийский юрид. журнал. 2017. № 4. С. 37–42; Бекяшев К.А. Сможет ли глобализация изменить международное право? // Вестник Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА). 2015. № 6. С. 38–53; Данельян А.А. Международное право: вчера, сегодня, завтра // Образование и право. 2020. № 2. С. 11–16; Его же. Перспективы развития международного права // Международный правовой курьер. URL: >>>> ; Капустин А.Я. Международное право и вызовы XXI века // Журнал росс. права. 2014. № 7. С. 5–19; Черниченко С.В. Контуры международного права. Общие вопросы. М., 2014; и др.

6. См., напр.: Delbrück J. Globalization of law, politics, and markets – implications for domestic law – a European perspective // Indiana Journal of Global Legal Studies.1993. Vol. 1. No. 1. P. 9–36; Fidler D. Globalization, International Law and Emerging Infections Descases // Emerging Infections Descases. 1996. Vol. 2. No. 2. URL: http:// >>>> .mlm.nih.gov/articles; Held D. Globalization, International Law and Human Rights. (2005). Research Papers. 2. URL: >>>> ; Marino Menendez F.M. Derecho Internacional Publico. Parte General. Madrid, 2005; Megret F. Globalization, International Law // Max Planck Encyclopedia of International Law. 2009. URL: >>>> ; Shapiro M. The globalization of law // Indiana Journal of Global Legal Studies. 1993. Vol. 1. No. 1. P. 37–64.
5 Важно отметить, что не только ученые выступают с идеей о кризисе и девальвации современного международного права, но и государственные деятели и дипломаты, которые в последнее время к ним присоединились и призывают де-факто к отмене нынешнего международного права и создания нового мирового порядка. При этом они одновременно не исключают акцент на верховенство существующего международного права, его основополагающих фундаментальных общепризнанных принципов.
6 В целом следует признать, что существующие фронтальные нападки на международное право говорят о том, что его якобы поразил «глубокий системный кризис»7, оно «устарело» (или вообще прекратило свое существование), и что пришло время либо создать новое международное право, либо заменить нынешнее «глобальным правом» в качестве базового элемента будущей глобальной правовой системы в русле формирования глобальной системы управления8.
7. Догонова Н.А. Указ. соч. С. 68.

8. См.: Бурьянов С.А. О необходимости глобального права в контексте проблемы целенаправленного формирования глобальной системы управления в целях устойчивого развития // Век глобализации. 2019. № 4 (32). С. 129–142; Шумилов В.М. Концепция Глобальной правовой системы // Юрист-международник – International Lawyer. 2003. № 3. С. 49–51.
7 Целесообразно отметить, что доминирующая часть авторов считает ключевой причиной кризиса (девальвации) современного международного права то обстоятельство, что оно, как говорится, «не работает», т.е. адекватно не отвечает вызовам и угрозам, которые несет с собой глобализация, и, соответственно, не может предотвратить кризисы, периодически возникающие в международных и межгосударственных отношениях. Речь идет о кризисах, угрожающих миру и всеобщей безопасности.
8 Так, например, Е.Ю. Гуськова категорически утверждает, что «когда распадалась Югославия, система международного права перестала функционировать. Связано это было с желанием США управлять событиями в Европе, разрушать сильные и строптивые государства, контролировать и вести их по заранее намеченному сценарию, даже если этот путь необъективный, предвзятый и тенденциозный (курсив наш. – В.К.9.
9. Гуськова Е.Ю. Международное право для избранных: уроки Балканского кризиса // Обозреватель – Observer. 2020. № 5 (364). С. 93.
9 Сложившееся в конце XX в. кризисное состояние международного права есть отражение системного кризиса буржуазной цивилизации. Объектом атаки становится международное право, подвергающееся атаке со стороны не только сильнейших государств мира, но и иных негосударственных его «субъектов». Современный международно-правовой нигилизм имеет место со стороны сильнейших мировых держав и приобретает все более циничные формы. Очевидным становится их стремление разрушить Ялтинскую систему мироустройству и ее принципы, нашедших свое отражение в Уставе Организации Объединенных Наций10.
10. См.: Белкин В.В. Указ. соч. С. 48.
10 В свою очередь, Н.А. Догонова пишет о том, что в настоящее время «наблюдается нарастающее несоответствие методологии международного правового регулирования и несостоятельность существующего механизма регулирования межгосударственных отношений. Основные функции международного права, такие как обеспечение международной безопасности и создание условий для межгосударственного сотрудничества, уже не столь эффективны и объективно не отражают реальность»11.
11. Догонова Н.А. Указ. соч. С. 68.
11 Учитывая изложенное ранее, следует особо подчеркнуть, что, безусловно, развитие международного права протекает неоднозначно: периодически возникающие межгосударственные кризисы объективно оказывают воздействие на соблюдение его общепризнанных принципов и норм, а также на процессы их эволюции и развития.
12 Современное международное право, провозглашенное Уставом ООН, на протяжении практически уже 77 лет проходило через многие кризисы и испытания. Однако каждый раз, преодолев очередной кризис, оно укреплялось и развивалось. Тем не менее, как было отмечено ранее, некоторые государственные деятели и ученые неизменно пишут о девальвации международного права12, его кризисе и даже предрекают его гибель. Этот кризис они связывают в основном с нарушением Устава ООН, закрепленных в нем принципов и норм13.
12. См., напр.: Мусаелян Л.А. Девальвация международного права. Статья первая. С. 5–13.

13. См.: Зорькин В.Д. Указ. соч.; Мусаелян Л.А. Кризис международного права: цивилизационные и геополитические факторы. С. 211–225.
13 Да, действительно, после принятия Устава ООН международное право нарушалось неоднократно и в массовых масштабах, что, в свою очередь, в ряде случаев приводило (и приводит!) к военным конфликтам, в которых участвуют не только государства – рядовые члены Организации Объединенных Наций, но и государства, входящие в состав Совета Безопасности ООН. Однако подобные серьезные нарушения не должны рождать иллюзии в отношении того, что наступил крах международного права как базового регулятора межгосударственных и международных отношений. В данной связи следует выразить солидарность с тезисом А.Я. Капустина, согласно которому «огромный массив норм международного права, регулирующих международную торговлю и иные международные экономические отношения, коммуникации, транспорт, ежедневные дипломатические и консульские отношения, за исключением нескольких затрагиваемых такой ситуацией сфер, повсеместно применяются и соблюдаются ежедневно, как и внутреннее право государств. Поэтому отдельные сбои в функционировании международно-правовой системы не приводят к ее разрушению или приостановлению»14.
14. Капустин А.Я. Указ. соч. С. 18.
14 Более того, во время военных конфликтов, которые имеют ярко выраженный резонансный характер для международного сообщества и в которых принимают участие государства – члены ООН, международное право особенно остро реагирует на происходящее. Поэтому в такой ситуации Организация Объединенных Наций и ее официальные должностные лица не должны политизировать международно-правовые вопросы, однозначно воздерживаться от односторонних и субъективных оценочных суждений, действовать строго и в полном соответствии с Уставом ООН.
15 Другие исследователи усматривают главную причину «слабости» современного международного права в «неравнозначности» общепризнанных принципов, в связи с чем предлагают выстроить иерархию между ними или вообще отказаться от некоторых из них15.
15. См.: Байльдинов Е.Т. К новому международному праву // Евразийский юрид. журнал. 2017. № 4. С. 37–42; Камышанов В.И. Политическая концепция прав человека в современном мире и кризис глобальных процессов // Права и свободы человека и гражданина: теоретические аспекты и юридическая практика. Рязань, 2017. С. 314–318.
16 Более того, они, являясь апологетами глобализации права, предлагают начать процесс «формирования нового международного права»16, т.н. всеобщего (универсального) права17, «глобального права»18, «глобальной правовой системы»19 и т.п.
16. Байльдинов Е.Т. К новому международному праву. С. 37.

17. См.: Байльдинов Е.Т. Всеобщее (универсальное) право: право на существование и всеобщее признание. С. 188.

18. Shapiro M. Op. cit. P. 37–64.

19. Бурьянов С.А. Указ. соч. С. 129–142; Шумилов В.М. Указ. соч. С. 49–51.
17 Так, например, М. Шапиро (M. Shapiro) практически 30 лет тому назад, писал о том, что, в сущности, нужно вести речь не о международном праве, а о глобализации права, под которой он понимал «степень, в которой весь мир живет в соответствии с единым набором правовых норм»20. По мнению этого исследователя, «такой единый свод правил может быть навязан одним принудительным субъектом21, принят глобальным консенсусом или достигнут путем параллельного развития во всех частях земного шара. Хотя окончание биполярности и холодной войны приносит некоторое утешение, конечно, мы не продвинулись очень далеко к режиму международного права ни через создание единого глобального законодателя и исполнителя, ни через сильный консенсус между национальными государствами. Если бы мы это сделали, мы бы говорили о международном праве, а не о глобализации права»22.
20. Shapiro M. Op. cit. P. 37.

21. Совершенно очевидно, что под таким «принудительным субъектом» М. Шапиро подразумевал США.

22. Shapiro M. Op. cit. P. 37.
18 Совершенно очевидно, что М. Шапиро, когда говорит о «создании единого глобального законодателя и исполнителя», то имеет в виду гипотетическую возможность формирования в обозримом будущем некоего органа планетарного формата, синхронно выполняющего законодательные и исполнительные функции. Без особого труда в этом органе угадываются контуры (прототип) т.н. мирового правительства в качестве одного их ключевых элементов системы глобального управления.
19 Однако логика и практика развития международных отношений на рубеже тысячелетий и в первой трети текущего столетия наглядно показали утопичность подобных предложений. Уж слишком глубоки противоречия, существующие между сложившимися к данному моменту между отдельными государствами и их блоками, которые не позволяют всерьез вести речь ни о каком «глобальном консенсусе».
20 В то же время, на наш взгляд, абрис идеи о потенциальном создании «мирового правительства» (квазиправительства и т.п.) в том или ином (творчески переработанном) виде, с инкрустацией концептуальных новелл, принимающих во внимание стремительное и беспрецедентное развитие цифровой сферы, в определенной мере просматривается в концепции глобального управления.
21 В свою очередь, с точки зрения Е.Т. Байльдинова, сторонника моральной теории международного права, главной целью всеобщего (универсального) права23 следует признать обеспечение устойчивого развития человечества24. В принципе, схожую научную позицию разделяет и С.А. Бурьянов25.
23. Которое, по мнению Е.Т. Байльдинова, должно прийти на смену современному международному праву.

24. См.: Байльдинов Е.Т. Всеобщее (универсальное) право: право на существование и всеобщее признание. С. 188.

25. См.: Бурьянов С.А. Указ. соч. С. 129–142.
22 Важно особо подчеркнуть, что Е.Т. Бальдинов трактует в данном случае человечество (mankind или humankind) не в привычном контексте, в котором оно употребляется в различных международных документах, включая Устав ООН, Всеобщую декларацию прав человека, Итоговый документ Всемирного саммита и др., как обозначающие население мира в собирательном смысле, общность всех живущих в нем людей. Дело в том, что Е.Т. Байльдинов понимает человечество максимально широко: в качестве «сохраняющегося во времени и пространстве динамического состояния социальной гармонии, сбалансированности интересов всех членов общества»26, исследуя главным образом философские аспекты этой проблемы.
26. Байльдинов Е.Т. Всеобщее (универсальное) право: право на существование и всеобщее признание. С. 188.
23 По нашему мнению, выдвигаемые учеными всякого рода концепции, по сути, служат в качестве теоретического оправдания т.н. вестернизации и европеизации современного международного права, а также транснационального, всеобщего, глобального и т.п. права, которое должно якобы прийти на смену нынешнего международного права. К этому «хору» в последнее время присоединились США и некоторые другие западные страны, часть из которых выступает за коренную ломку Устава ООН, изменение полномочий Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН, создание нового мирового порядка.
24 Полагаем, что подобные концепции, рисующие довольно мрачное будущее международного права, представляют собой субъективные интерпретации объективного процесса развития последнего, порождающие мифы, циркулирующие в научно-экспертной среде.
25 В то же время целесообразно особо подчеркнуть, что наблюдаются нападки в целом как на современное международное право, так и на отдельные его принципы и нормы. Исследователи, которые стоят на радикальных позициях относительно состоятельности и жизнеспособности современного международного права, де-факто отрицают существование его общепризнанных принципов и норм, заявляя, что последние должны быть признанными всеми без исключения государствами. По их утверждению, даже непризнание принципов международного права одним государством ведет к тому, что они не могут считаться общепризнанными, универсальными или обязательными для всех акторов международной сферы.
26 Так, например, А.А. Ковалев, приводя в качестве примера нормы, зафиксированные в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, пишет о том, что они не могут считаться общепризнанными, поскольку дескать «США не ратифицировали этот документ»27.
27. Ковалев А.А. Международная защита прав человека: учеб. пособие. М., 2013. С. 25.
27 Подобные – весьма сомнительные в научном плане – утверждения в корне противоречат Уставу ООН (1945 г.), Венской конвенции о праве международных договоров (1969 г.)28 и многочисленным резолюциям Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций.
28. См.: Ведомости ВС СССР. 1986. № 37, ст. 772.
28 В частности, при обсуждении ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров относительно того, что договоры, противоречащие императивной норме общего международного права jus cogens являются ничтожными, председатель Редакционного комитета Конвенции и другие члены отмечали, что суть названной статьи состоит в том, что ни «одно отдельное взятое государство или группа государств своим отказом признать ту или иную норму международного права в качестве императивной не могли бы повлиять на ее характер. То есть, чтобы они не имели право вето при создании нормы jus cogens»29.
29. См.: Венская конвенция о праве международных договоров: комментарий / сост. и авт. коммент. А.Н. Талалаев. М., 1997. С. 144.
29 Не случайно большинство известных и авторитетных юристов-международников разделяют эту точку зрения. Как, например, отмечал С.В. Черниченко, «общепризнанные нормы считаются таковыми потому, что практически все члены международного сообщества или подавляющее большинство прямо или косвенно согласились считать их для себя обязательными»30.
30. Черниченко С.В. Указ. соч. С. 97.
30 Основополагающее положение, согласно которому все государства обязаны соблюдать общепризнанные нормы и принципы международного права, тем не менее все еще подвергается сомнению. Безусловно, в первую очередь речь идет об основных (базовых) принципах, зафиксированных в Уставе ООН. В данной связи целесообразно сделать специальный акцент на том важном обстоятельстве, что названный фундаментальный международный договор универсального формата обязывает Организацию Объединенных Наций обеспечивать, чтобы государства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с принципами Устава ООН (п. 6 ст. 2).
31 В этом основополагающем международном договоре закреплены следующие принципы:
32 принцип суверенного равенства государств (п. 1 ст. 2);
33 принцип добросовестного выполнения обязательств (п. 2 ст. 2);
34 принцип мирного разрешения международных споров (п. 3 ст. 2);
35 принцип воздержания от угрозы силой и ее применение (п. 4 ст. 2);
36 принцип, обязывающий государства сотрудничать и оказывать всемерную помощь ООН (п. 5 ст. 2);
37 принцип, обязывающий все государства действовать в соответствии с принципами ООН (п. 6 ст. 2);
38 принцип невмешательства (п. 7 ст. 2);
39 принцип уважения прав человека (п. 3 ст. 1); принцип самоопределения народов (п. 2 ст. 1).
40 Важно отметить и то, что в ходе эволюции международных отношений формируются и получают развитие новые принципы международного публичного права, многие из которых затем становятся универсальными и основными. В частности, имеется в виду принцип недискриминации, принцип индивидуальной уголовной ответственности за международные преступления и др., – основные, новые, отраслевые – являются обязательными для всех государств мира.
41 Если же согласиться с точкой зрения тех авторов, которые отрицают обязательность соблюдения государствами общепризнанных принципов и норм международного права, то тогда, следуя их логике, нужно подвергнуть отрицанию Устав ООН, Международные пакты о правах человека и многие другие международные договоры. Но в таком случае, без всяких сомнений, будет разрушена (или испытает на себе серьезные деформации) вся система современного международного права, включая международную правозащитную систему, которая складывалась в течение десятилетий.
42 * * *
43 Как правильно подчеркивает С.С. Алексеев, международное право является самым законообразным порядком внешних связей государств31, на который, безусловно, оказывает существенное влияние глобализация. В унисон данному тезису звучит и утверждение К.А. Бекяшева, согласно которому «глобализация и международное право явления неразрывные. Глобализация стимулирует возникновение новых проблем международного права, а последнее решает их с помощью правового механизма»32.
31. См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 673, 674.

32. Бекяшев К.А. Указ. соч. С. 40.
44 Так, например, с точки зрения Д. Хэлда (D. Held), глобализация носит не только экономический характер. Она отражает также растущие устремления мирового сообщества к международному праву и справедливости. Названный автор считает, что от создания Организации Объединенных Наций до учреждения Европейского союза, от изменений в законах войны до укоренения прав человека, от появления международных экологических режимов до основания Международного уголовного суда, существует еще один нарратив – нарратив, который стремится переосмыслить человеческую деятельность и закрепить ее в законах, правах и обязанностях33.
33. См.: Held D. Op. cit. P. 3.
45 Целесообразно еще раз акцентировать внимание на том, что особенности ключевых детерминант современного этапа развития человеческой цивилизации вынуждает представителей научного и экспертного сообщества задумываться над дальнейшими перспективами развития и, в принципе, судьбой международного права34, которое в настоящее время представляет собой единственный легитимный и полифункциональный регулятор межгосударственных и международных отношений в глобальном формате.
34. См.: Будущее международного права: сб. ст. / под ред. К.А. Бекяшева. М., 2017.
46 Всевозможные утверждения о девальвации, кризисе и слабости современного международного права, зачастую встречающиеся в научной литературе главным образом имеют политико-правовой оттенок и, на наш взгляд, лишены надлежащих существенных аргументов и обусловлены преимущественно конъюнктурными соображениями, стремлением оправдать внешнюю политику того или иного государства, в которой присутствуют явные девиации и нежелание следовать общепризнанным принципам и нормам международного права.
47 «Слабость» международного права объясняется не недостатками Устава ООН или противоречивостью его базовых принципов, а нежеланием целого ряда государств выполнять достигнутые договоренности35. В данной связи, представляется, вполне уместно провести аналогию с правилами дорожного движения (ПДД): никому и в голову не приходит обвинять последние в том, что в мире ежедневно совершаются миллионы дорожно-транспортных происшествий (однако не ПДД виноваты в этом, а непосредственно водители, которые по тем или иным причинам игнорируют указанные правила).
35. См.: Donnelly J. Realism and International Relations. Cambridge, 2000.
48 Совершенно очевидно колоссальное воздействие глобализации на международное право, в результате которого последнее подвергается соответствующим изменениям, поскольку оно призвано оперативно и адекватно реагировать на новые для себя вызовы. В то же время, с нашей точки зрения, его «ядро», которое составляют фундаментальные, общепризнанные принципы, закрепленные в Уставе ООН, и сам «дух» международного права остался и остается неизменным.
49 Как было отмечено, основой международного права, а также современных международных отношений является Устав ООН и деятельность Организации Объединенных Наций. Чрезвычайно важно сохранить полномочия Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи, нападки на которые постоянно делаются рядом государств (преимущественно в период различных кризисов и вооруженных конфликтов). Конечно, ООН не всегда может эффективно реагировать на такие ситуации, особенно когда затрагиваются интересы великих держав. Однако это не означает, как выражаются отдельные деятели, что нужно «хоронить» ООН или коренным образом реформировать ее Устав.
50 Следует признать, что при обострении межгосударственных отношений кризис и девальвация принципов и норм международного права неизбежны. Речь здесь идет прежде всего о девальвации принципа неприменения силы, принципа невмешательства, а также норм, относящихся к правам человека. Но это состояние международного права не является постоянным явлением. Изменение геополитической обстановки в мире и политики государств, вызываемое различными причинами (смена президента или правительства, распад или ослабление государства) ведет к прекращению конфликтов, укреплению межгосударственного доверия, прогрессивному развитию международного права.
51 В целях укрепления международного права, усиления его роли как регулятора глобальных процессов современности, а также совершенствования деятельности Организации Объединенных Наций в плане повышения оперативности в реагировании на перманентно возникающие вызовы и угрозы для устойчивого развития международного сообщества, необходимо сохранение Устава ООН, системы ООН, полномочий и роли Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН.
52 Но это не означает, что автор настоящей публикации выступает против любой реформы Организации Объединенных Наций. Он солидарен с точкой зрения Президента РФ, изложенной последним в видеообращении на заседании юбилейной, 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 22 сентября 2020 г., согласно которой «ООН не должна костенеть, а должна отражать динамику XXI века, адаптироваться к реалиям современного мира, который становится все более сложным, многополярным, многомерным»36.
36. Видеообращение Президента России В.В. Путина на заседании юбилейной, 75-й сессии Генассамблеи ООН 22 сентября 2020 г. // Официальный сайт Президента Российской Федерации // >>>>
53 Можно смело утверждать, что после окончания Второй мировой войны, принятия Устава ООН и создания Организации Объединенных Наций идет непрерывный процесс прогрессивного развития международного права, сопровождающийся заключением многочисленных соглашений, которые регулируют практически все стороны взаимоотношений между основными акторами международной сферы. Имеет место быть постоянный процесс реформирования ООН, усиления ее потенциала. Создаются новые органы и механизмы, имеющие принципиальное значение для укрепления мирового порядка. Одним из примеров такого реформирования является учреждение контрольного механизма защиты прав человека. Основой происходящего процесса являются незыблемость положений Уставав ООН, а также императив сохранения полномочий Совета Безопасности, несущего главную ответственности за поддержание международного мира и безопасности.
54 В частности, вопросы, непосредственно касавшиеся распределения полномочий между такими главными органами Организации Объединенных Наций, какими являются Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея, довольно детальным образом обсуждались еще в процессе выработки и принятии ее Устава. Западные государства, опираясь на собственное влияние и количественное доминирование, стремились закрепить широкую компетенцию ГА ООН в решении проблем, связанных с поддержанием международного мира и безопасности (именно за счет полномочий Совбеза ООН).
55 Данное стремление западных стран отчетливо отразилось в Резолюции ГА ООН «Единство в пользу мира» (1950 г.), согласно которой «если Совет Безопасности в результате разногласия постоянных членов, оказывается не в состоянии выполнить свою главную обязанность по поддержанию международного мира и безопасности во всех случаях, когда имеются основания усматривать угрозу миру, нарушение мира или акт агрессии, Генеральная Ассамблея немедленно рассматривает этот вопрос с целью сделать членам Организации необходимые рекомендации относительно коллективных мер, включая – в случае нарушения мира или акта агрессии – применение, когда это необходимо, вооруженных сил для поддержания или восстановления международного мира и безопасности»37.
37. Резолюция «Единство в пользу мира» 377 (V), принятая Генеральной Ассамблеей ООН 3 ноября 1950 г. // Официальный сайт Организации Объединенных Наций // >>>>
56 Следует отметить, что со временем (в результате процесса деколонизации) количество членов ООН стремительно увеличивалось, и на данный момент большинство в ней составляют уже развивающиеся страны. Последние выдвигают требования о своем – более активном участии – в принятии решений данной универсальной международной организацией.
57 В этой связи целесообразно сказать о предложении Бразилии, которая она внесла на рассмотрение 63-й сессии ГА ООН по вопросу «Ответственность в процессе защиты: элементы для развития и поощрения концепции» в ноябре 2011 г. В названном документе речь идет о том, что «использование силы, в том числе в порядке осуществления обязанности защищать, должно во всех случаях санкционироваться Советом Безопасности в соответствии с главой VII Устава или, в исключительных случаях (курсив наш. – В.К.), Генеральной Ассамблеей в соответствии с ее резолюцией 377 (V)»38.
38. Doc. UN A/66/551 – S/2011/ 01. 11 November 2011.
58 Годы, прошедшие после создания ООН, перемены, происходящие в мире, вызывают необходимость корректировки некоторых положений ее Устава, отвечающих новым вызовам, в частности, экологического и эпидемиологического характера.
59 Пандемия новой коронавирусной инфекции COVID-19 заставляет мир по-новому взглянуть на многие не решаемые международным сообществом вопросы и проблемы в течение ряда столетий. Кризисы, порождаемые глобализацией, демонстрируют неэффективность политики государств, неготовность мирового сообщества противостоять возникающим вызовам и угрозам. Человечеству грозит не только и не столько ядерная война, а в основном экологические, эпидемиологические39, космические и иные угрозы, могущие поставить под вопрос существование мировой цивилизации. Поэтому государствам в индивидуальном порядке и совместно с мировым сообществом в целом нужно направить финансовые, интеллектуальные и иные ресурсы на развитие здравоохранения, образования, науки, предотвращение глобальных угроз.
39. Еще в середине 90-х годов Д. Фидлер (D. Fidler) писал о том, что глобальный характер угрозы, создаваемой новыми и вновь возникающими инфекционными заболеваниями, потребует международного сотрудничества в выявлении, контроле и профилактике этих заболеваний. В силу данной потребности в международном сотрудничестве международное право, безусловно, будет играть определенную роль в глобальной стратегии борьбы с возникающими заболеваниями (см.: Fidler D. Op. cit. P. 77).
60 В целях укрепления международного права, усиления его роли как регулятора глобальных процессов современности, а также совершенствования деятельности Организации Объединенных Наций в плане повышения оперативности в реагировании на перманентно возникающие вызовы и угрозы для устойчивого развития международного сообщества, автор предлагает создать в структуре ООН еще два комитета: Комитет по экологии; Комитет по эпидемиям. Кроме того, внутри Комитета по экологии предусмотреть создание двух подкомитетов: Подкомитет по климату; Подкомитет по природным бедствиям (катастрофам). Будущему Комитету по эпидемиям целесообразно разработать т.н. Антипандемическую конвенцию (комплексный и всесторонний международно-правовой акт, направленный на всемерную борьбу мирового сообщества с новой коронавирусной инфекцией COVID-19) в целях ее принятия Генеральной Ассамблеей ООН. В дальнейшем – на основе Антипандемической конвенции – разработать и принять Объединенную программу Организации Объединенных Наций по новой коронавирусной инфенкции. Представляется, что указанная Объединенная программа стратегически должна быть нацелена на реализацию общего видения ООН минимального уровня новых случаев инфицирования коронавирусом и минимальной смертности от COVID-19, а также на полное прекращение пандемии коронавируса к 2025 г. В этих целях автор считает необходимым – на базе указанной ранее новой Объединенной программы – консолидировать потенциал и усилия следующих организаций и специализированных учреждений системы Организации Объединенных Наций: ВОЗ, МОТ, Всемирного банка, УВКБ ООН, ЮНИСЕФ, ВПП, ПРООН, ЮНФПА.
61 Укрепление Организации Объединенных Наций – это кардинальный путь развития межгосударственных отношений и международного права. При этом ошибочно думать, что в период обострения геополитической обстановки в мире ее роль не будет временно ослабляться и подвергаться сомнениям. Эволюцию современного международного права можно представить в виде символического, постоянно колеблющегося, маятника. Такое положение будет продолжаться длительное время до тех пор, пока развивающаяся глобализация не приведет человеческую цивилизацию к стабильному состоянию.

References

1. Alekseev S.S. Ascent to the law. Searches and solutions. M., 2001. P. 673, 674 (in Russ.).

2. Bayldinov E.T. Universal (universal) law: the right to exist and universal recognition // Yerald of the Novosibirsk State University. Ser.: Law. 2013. Vol. 9. Issue. 2. P. 185 - 190 (in Russ.).

3. Bayldinov E.T. To the new International Law // Eurasian legal journal. 2017. No. 4. P. 37 - 42 (in Russ.).

4. Bekyashev K.A. Will globalization be able to change International Law? // Herald of Kutafin University (MSLA). 2015. No. 6. P. 38 - 53 (in Russ.).

5. Belkin V.V. Legal nihilism as a marker of the crisis of International Law. Socio-philosophical analysis // Herald of the Kalmyk University. 2021. No. 2 (50). P. 48 - 56 (in Russ.).

6. The future of International Law: collection of articles / ed. by K.A. Bekyashev. M., 2017 (in Russ.).

7. Buryanov S.A. On the need for global law in the context of the problem of purposeful formation of a global management system in sustainable development goals // The age of globalization. 2019. No. 4 (32). P. 129 - 142 (in Russ.).

8. Vienna Convention on the Law of Treaties: commentary / comp. and auth. comment. A.N. Talalaev. M., 1997. P. 144 (in Russ.).

9. Guskova E. Yu. International Law for the elite: lessons of the Balkan crisis // Obozrevatel – Observer. 2020. No. 5 (364). P. 93 (in Russ.).

10. Dogonova N.A. The crisis of International Law and the North Korean problem // Law and Life. 2017. Vol. 1. No. 2. P. 67 - 73 (in Russ.).

11. Glazunov O.N., Timofeeva A.V. The crisis of the main institutions of International Law as one of the conditions for the formation of a new world system // Society: Politics, Economics, Law. 2017. No. 3. P. 59 - 61 (in Russ.).

12. Danelyan A.A. International Law: yesterday, today, tomorrow // Education and Law. 2020. No. 2. P. 11 - 16 (in Russ.).

13. Danelyan A.A. Prospects for the development of International Law // International legal courier. URL: http://inter-legal.ru/perspektivy-razvitiya-mezhdunarodnogo-prava (in Russ.).

14. Zorkin V.D. The crisis of International Law: a modern context // Ross. gaz. 2014. June 20 (in Russ.).

15. Kazannik A.I. Natural human rights and the crisis of International Law // Herald of the Omsk University. Ser.: Law. 2015. No. 2 (43). P. 47 - 53 (in Russ.).

16. Kamyshanov V.I. The political concept of human rights in the modern world and the crisis of global processes // Human and citizen rights and freedoms: theoretical aspects and legal practice. Ryazan, 2017. P. 314 - 318 (in Russ.).

17. Kapustin A. Ya. International Law and challenges of the XXI century // Journal of Russ. law. 2014. No. 7. P. 5 - 19 (in Russ.).

18. Kovalev A.A. International protection of human rights: textbook. M., 2013. P. 25 (in Russ.).

19. Kuksin I.N. Crisis of modern International Law // Russian and International Law: general and special: materials of the All-Russian Scientific and Practical Conference in memory of Prof. F.M. Rudinsky. M., 2019. P. 410 - 417 (in Russ.).

20. Kurchinskaya-Grasso N.O. The crisis of modern International Law is the most problematic issue // Colloquim-journal. 2019. No. 23-9 (47). P. 33, 34 (in Russ.).

21. Liventsov A.A. The doctrine of humanitarian intervention in the context of the crisis of the system of International Law // Actual problems of modern International Law: materials of the XIII International Congress “Blishchenkov Readings”: in 2 parts. Peoples’ Friendship University of Russia. M., 2015. P. 577 - 585 (in Russ.).

22. Matchanova Z.S. Crises in International Law as an obstacle to effective counteraction to international crime // Herald of the Moscow State Pedagogical University. Ser.: Legal Sciences. 2021. No. 3 (43). P. 56 - 62 (in Russ.).

23. Musaelyan L.A. Devaluation of International Law. Article one: phenomenology and doctrinal factors of the emergence of legal nihilism and double standards in international relations // Herald of the Perm University. Ser. “Philosophy. Psychology. Sociology”. 2014. Issue 4 (20). P. 5 - 13; Article Two: Civilizational, informational and geopolitical factors crises of International Law. 2015. Issue 1 (21). P. 16 - 25 (in Russ.).

24. Musaelyan L.A. The crisis of International Law: civilizational and geopolitical factors // Herald of the Perm University. Legal sciences. 2014. No. 4 (26). P. 211 - 225 (in Russ.).

25. Musaelyan L.A. Some considerations on the crisis of International Law // Fifth Perm International Congress of Legal Scientists: materials of the International Scientific and Practical Conference (Perm, Perm State National Research Univ., October 24 - 25, 2014) / ed. by O.A. Kuznetsov. Perm, 2014. P. 248 - 250 (in Russ.).

26. Naumov A.V. How to overcome the crisis of International Law? // Criminal Law: Development strategy in the XXI century: materials of the XII International Scientific and Practical Conference. Kutafin Moscow State Law University (MSLA). M., 2015. P. 477 - 479 (in Russ.).

27. Pisimov V.N., Barkatunov V.F., Snegireva D.E. The crisis of International Law or the triumph of the doctrine of geopolitical pluralism of one state: on history and modern problems // Proceedings of the Southwestern State University. Ser.: History and law. 2015. No. 4 (17). P. 18 - 25 (in Russ.).

28. Chernichenko S.V. Contours of International Law. General questions. M., 2014. P. 97 (in Russ.).

29. Shelomikhin O.A. Comparative analysis of the foreign policy of Russia and China in the context of the crisis of International Law // Russia and China: History and Prospects: Materials of the IV International Scientific and Practical Conference (Blagoveshchensk – Heihe – Harbin, May 14 - 19, 2014). Issue 4 / ed. by D.V. Buyarov, D.V. Kuznetsov. Blagoveshchensk, 2014. P. 489 - 496 (in Russ.).

30. Shumilov V.M. The concept of a Global legal system // International Lawyer – International Lawyer. 2003. No. 3. P. 49 - 51 (in Russ.).

31. Yavchunovskaya R.A. The crisis of International Law in the realities of the modern world order // Eurasian Union: issues of international relationships. 2017. No. 4 (22). P. 24 - 30 (in Russ.).

32. Delbrück J. Globalization of law, politics, and markets – implications for domestic law – a European perspective // Indiana Journal of Global Legal Studies.1993. Vol. 1. No. 1. P. 9–36.

33. Donnelly J. Realism and International Relations. Cambridge, 2000.

34. Fidler D. Globalization, International Law and Emerging Infections Descases // Emerging Infections Descases. 1996. Vol. 2. No. 2. P. 77. URL: http://www.ncbi.mlm.nih.gov/articles

35. Held D. Globalization, International Law and Human Rights. (2005). Research Papers. 2. P. 3. URL: https://opencommons.uconn.edu/hri_papers72

36. Marino Menendez F.M. Derecho Internacional Publico. Parte General. Madrid, 2005.

37. Megret F. Globalization, International Law // Max Planck Encyclopedia of International Law. 2009. URL: http://ssrn.com

38. Shapiro M. The globalization of law // Indiana Journal of Global Legal Studies. 1993. Vol. 1. No. 1. P. 37–64.

Comments

No posts found

Write a review
Translate