Russian federalism: ontological consistency of the model of state territorial structure as a factor of solidarity of the people in the conditions of an “undeclared” economic war from the side of the “collective West”
Table of contents
Share
QR
Metrics
Russian federalism: ontological consistency of the model of state territorial structure as a factor of solidarity of the people in the conditions of an “undeclared” economic war from the side of the “collective West”
Annotation
PII
S102694520021573-1-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Nikolaj M. Dobrynin 
Occupation: Professor of the Department of Theoretical and Public Law Disciplines of the Institute of state and law of the Tyumen state University; chief researcher of the Federal research center “The Tyumen scientific center of the Siberian branch of the Russian Ac
Affiliation:
Tyumen state University
Federal research center “The Tyumen scientific center of the Siberian branch of the Russian Acade-my of Sciences”
Address: Russian Federation, Tyumen
Edition
Pages
21-33
Abstract

The paper contains the author’s analysis of the issues of ontological consistency of the Russian fed-erative model, and of abilities to keep safe its integrity and stability in the conditions of unexampled sanction pressure of the coalition of the so-called western states. It is highlighted that ideological and axiological basics of the Russian federalism have a variety of substantial differences in compare with those federative models which are presented by the western “democracies”. Namely, it is the most powerful factor of the Russian people solidarity in the face of external global threats, so that is what provides for the Russian federative model to keep safe its stability and ability to develop in the course of historical dynamics. Author concludes that only this way is the basis to provide the systemic integrity and further strengthening of the Russian federative model.

Keywords
federalism, federation, democracy, unitarianism, integrity, solidarity, sanctions, economic war, sov-ereignty, russophobia
Received
05.05.2022
Date of publication
15.09.2022
Number of purchasers
0
Views
93
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1 «Грозные и судьбоносные события, постигшие нашу чудесную и несчастную родину, проносятся опаляющим и очистительным огнем в наших душах. В этом огне горят все ложные основы, заблуждения и предрассудки, на которых строилась идеология прежней русской интеллигенции. На этих основах нельзя было строить Россию; эти заблуждения и предрассудки вели ее к разложению и гибели… Как обновившаяся икона являет царственные лики древнего письма, утраченные и забытые нами, но незримо присутствовавшие и не покидавшие нас, так в нашем новом ви́дении и волении да проглянет древняя мудрость и сила, которая вела наших предков..!».
2 И.А. Ильин1
1. См.: Ильин И.А. О сопротивлении злу силою. Берлин, 1925.
3 Федерализм и федеративная идея: формально-юридические и социально-аксиологические коннотации
4 Обращаясь к событиям последних месяцев, сложно воздержаться от утверждения: на долю России — страны с многотысячелетней историей, — как, бывало, и прежде, вновь выпали серьезные испытания. Но, по нашему глубокому убеждению, эти испытания, несмотря на всю их тяжесть, для того, чтобы отвести от страны еще бóльшую беду. Через них наше многострадальное Отечество обязано пройти в очередной раз (и надеемся, последний), дабы посредством тщательного и критического переосмысления реалий навсегда отказаться от тлетворного влияния западной империи лжи и, как сказал, Президент РФ В.В. Путин, утвердить наше «право быть и оставаться Россией»2.
2. Путин В.В. За право быть Россией // Росс. газ. 2022. 17 марта. С. 1, 2.
5 В условиях проводимой Вооруженными Силами РФ специальной военной операции по освобождению Донецкой и Луганской народных республик, демилитаризации и денацификации Украины одним из ключевых вопросов общественного бытия современной России, который со всей остротой в эти непростые времена вышел на первый план социально-политической повестки, является вопрос солидаризации российского многонационального народа.
6 Это не случайно, во многом даже закономерно, поскольку отношение у людей к данным событиям, вполне вероятно, имеет различные вариации: есть поддерживающие действия российских властей (и их подавляющее большинство)3, есть колеблющиеся, а есть и те из соотечественников, кто (в том числе из-за рубежа) демонстрирует своё неприятие происходящего.
3. Об этом свидетельствуют как результаты нескольких актуальных социологических опросов и в целом стабильная обстановка в стране, так и обмен мнениями автора и с коллегами по академическому цеху, и с соотечественниками на обывательском уровне.
7 У нас нет и тени сомнения, в основе полярности мнений на этот счет — разность мировоззрения: кто-то считает неприемлемой войну в любых ее формах и независимо от ее целей, следуя, тем самым, философской парадигме непротивления злу насилием.
8 Мы же в качестве эпиграфа к предложенной статье совершенно осмысленно выбрали цитату из работы И. А. Ильина «О сопротивлении злу силою»: полагаем, что не нужно никого из просвещенных читателей убеждать в том, что нацизм — как бы он ни именовался, какой бы личиной ни прикрывался и на какой бы идеологической почве ни взращивался, — есть абсолютное зло. И это — аксиома, истина, оплаченная жизнями десятков миллионов людей во всем мире, и не требующая иных доказательств сверх тех, что уже добыты в прошлом столетии жертвами беспощадной идеологии национально-расового превосходства.
9 Поэтому, на наш взгляд, проводимая Вооруженными Силами РФ специальная военная операция на Украине — именно о нацизме, точнее, о том, чтобы не дать ему возродиться в каком бы то ни было значимом масштабе, несущем экзистенциальную угрозу не только России, но и всему миру.
10 Важно осознавать, что разрастание этой раковой опухоли в дальнейшем может привести только к одной развязке — к третьей мировой войне, которая с учетом возможностей современных (даже неядерных) вооружений, вероятнее всего, приведет к уничтожению человечества в том понимании, в каком мы его сейчас знаем. Вот почему, с идеологической точки зрения у нас, россиян, по всей видимости, не так много поводов (если таковые вообще отыщутся) для поляризации мнений относительно глобальных событий последних месяцев.
11 Однако в данном контексте следует непременно обратить внимание на то, что в границах общественно-политического ландшафта нашей страны т.н. национальный вопрос тоже всегда играл не самую последнюю роль в определении векторов государственного строительства и эволюции механизмов государственного устройства.
12 Достаточно вспомнить, что вопрос национальных окраин Российской Империи весьма обострился непосредственно перед событиями большевистского переворота 1917 г., а впоследствии был «разрешен» посредством формального провозглашения и дальнейшего строительства советской федерации.
13 Собственно, и в последующем одной из опорных точек распада Советского Союза в 1989 - 1991 гг. вновь стал национальный вопрос (подкрепленный конституционно провозглашенным правом выхода национальных союзных республик из состава СССР).
14 В современную сложнейшую эпоху геополитической турбулентности, спровоцированной неуёмным стремлением т.н. коллективного Запада доминировать в планетарном масштабе (под непременной гегемонией всем известной заокеанской державы), очень легко упустить из виду внутригосударственные процессы, стоящие на повестке не менее остро. И многие из них, также, могут иметь изрядную подпитку в различных (по-прежнему еще не разрешенных до конца с течением времени) социально-политических антагонизмах национального (и даже националистического) толка. Отсюда важнó понимание, что внутренние дисбалансы и неразрешимые ситуации цугцванга неминуемо будут влечь за собой как отдельные неудачи, так и в целом «провал» предпринимаемых Российской Федерацией действий на международной арене.
15 Вот почему вопросы солидаризации российского общества всегда имели первостепенное значение, а в текущей ситуации — становятся еще более значимыми. Способствует ли достижению, сохранению и укреплению такой солидаризации конституционно закрепленная в России федеративная форма государственного устройства и не пора ли начинать ее демонтаж с переходом к классической модели унитарного государства?
16 Обсуждению этих и ряда сопутствующих вопросов и будет посвящено наше дальнейшее изложение.
17 Несколько дискуссионных тезисов о состоятельности федеративной идеи в странах Запада, или Может ли «западная демократия» быть мерилом подлинности федерализма?
18 Для искушенного читателя не является секретом: в последние три десятилетия отечественная общественно-политическая наука развивалась под влиянием западной «демократической» идеологии.
19 Это проявлялось по-разному — вплоть до того, что в первой половине 1990-х годов многие законы новой России были написаны практически под диктовку заокеанских консультантов, в изобилии «работавших» в те смутные годы в правительственных структурах самого высокого уровня.
20 Да и самые глубокие социально-экономические потрясения тех лет — тоже преимущественно продукт «жизнедеятельности» англосаксонских «радетелей».
21 Результативность восприятия этих (западных) воззрений и лекал была во многом обусловлена тем, что «зёрна» и «образцы» той (как нас убеждали, цивилизационно обусловленной) «демократии» внедрялись на благодатную почву, изрядно сдобренную идеологическим разломом в национальном самосознании нашего народа: этот разлом выражался в слепом отрицании и, по большей части, очернении всего более или менее значимого, что касалось советской эпохи, и столь же слепого почитания всего, что в преимущественно наивных представлениях советского человека было связано с западным образом мышления, мироустройством и повседневной жизнью.
22 Однако прозрение — несмотря на то что данный процесс был весьма долгим и болезненным, — всё же пришло; оно начало приходить, пожалуй, со времени коллективных бомбардировок Белграда авиацией НАТО в 1999 г., вторжения США в 2003 г. в Ирак под надуманным предлогом и — снова коллективных — бомбардировок НАТО Ливии в 2011 г.
23 Сегодня, когда против России развязана полномасштабная экономическая война, целью которой являются внутренняя дестабилизация и в конечном счете полное уничтожение российской государственности, все маски западными «демократами», наконец, сброшены.
24 Мы все (и уверен, что многие коллеги со мной согласятся) можем теперь воочию наблюдать, что нет там, в западной культуре, никакой демократии, как нет и верховенства права, и многих других ценностей, которыми (как уже достигнутыми эталонами) всегда кичился «коллективный Запад», всячески очерняя в последнее время Россию и указывая на нашу ущербность в плане признания и имплементации прав человека.
25 В настоящее время, когда в западных странах почти повсеместное распространение получила т.н. культура отмены (а проще говоря, идеологически оправдываемая травля), нет никаких оснований согласиться с тем, чтобы «коллективный Запад» играл роль проводника демократических стандартов. Да и существуют ли они, эти стандарты?
26 К примеру, если взять для анализа современную европейскую концепцию федерализма (а во многих публикациях европейских правоведов речь идет именно о федеративной идее как об основе такого объединения, каковым является Европейский Союз), то можно видеть, что она трактуется как одна из базисных гарантий общеевропейской демократии.
27 Но что находится в ее основании? Концепция субстантивной человеческой индивидуальности, уходящая своими истоками в эпоху Возрождения. Может ли она в текущих условиях служить фактором единения европейцев? Едва ли!
28 Вот как звучит, к примеру, один из заголовков в средствах массовой информации применительно к последним событиям в ЕС: «ЕС может задействовать механизм замораживания финансирования Венгрии. Брюссель и Будапешт уже давно конфликтуют, в частности, насчет соблюдения демократических свобод в стране»4.
4. Лисицина М. Reuters узнал о планах ЕС начать дисциплинарную процедуру против Венгрии // Официальный Интернет-портал ОАО «Росбизнесконсалтинг» // >>>> (дата обращения: 10.05.2022).
29 В качестве оснований официально озвучивается ряд претензий, накопившихся в последние годы в адрес Венгрии со стороны бюрократических структур Евросоюза, в том числе и такая: «Еще один удар по отношениям ЕС и Венгрии был нанесен после того, как в стране приняли закон, запрещающий демонстрацию однополых отношений и распространение информации о смене пола в учебных материалах и телепрограммах для детей. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен назвала отвратительными принятые Будапештом акты и призвала их отменить»5.
5. Там же.
30 Полагаем, что подавляющее большинство читателей согласятся: всё это — никакая не демократия и даже не проявление европейской федеративной идеи, якобы положенной в основу европейской солидарности; это — в чистом виде мерзость. И прежде всего не с правовой, а с общечеловеческой точки зрения; и другое определение этому едва ли возможно подобрать.
31 Но для профессиональных правоведов важно помнить: что противно человеку, то, как известно, противно и праву. То есть если встать на позиции теории естественного права, то речь должна идти о различении законов правовых и неправовых, ибо не всякое писаное право является правом по духу.
32 Однако, в основе планируемых рестрикций по отношению к Венгрии — заметим, к одному из равноправных членов ЕС, — с высокой долей вероятности находится позиция этого государства применительно к текущим событиям на Украине и пределам, в которых Венгрия готова «солидаризироваться» с остальными странами - членами ЕС: «Последним витком конфликта стал отказ Венгрии поставлять оружие Украине и пропустить такие поставки стран НАТО через свою территорию, а также вводить эмбарго на поставки энергоносителей из России»6.
6. Там же.
33 О какой же федеративной идее, положенной, как говорят и пишут, в основу общеевропейской демократии и солидарности, может идти речь, если дело заходит о политическом «линчевании» несогласных через финансовые механизмы? И это, по нашему мнению, также проявление уже упоминавшейся «культуры отмены», т.е. «охоты на ведьм» и «выкручивания рук» любому, имеющему собственное мнение, по принципу «кто не с нами, тот против нас».
34 Не менее яркой иллюстрацией может служить и федерализм в США, который в 1990-е годы так настойчиво пытались нам навязать в качестве единственно верного (и даже практически идеального) опыта функционирования федеративного государства.
35 Вот одно из последних событий, наглядно демонстрирующих «ценность» и «особенности» функционирования федерализма в общественно - политической системе заокеанских «друзей»: «Губернатор американского штата Техас Грег Эбботт распорядился отправлять автобусами нелегальных иммигрантов в Вашингтон в знак протеста против планируемого смягчения правил въезда в страну»7. Он объявил: «Чтобы помочь местным властям, чьи общины переполнены толпами нелегальных иммигрантов.., Техас предоставляет заказные автобусы для отправки этих нелегальных иммигрантов, которых завозит администрация Байдена, в Вашингтон, округ Колумбия. Мы отправляем их в столицу США, где администрация Байдена сможет лучше позаботиться о людях, которым она разрешает пересекать нашу границу»8.
7. Губернатор Техаса распорядился отправлять нелегальных мигрантов в Вашингтон // Официальный Интернет-портал сетевого издания «РИА Новости» (МИА «Россия сегодня») // >>>> (дата обращения:10.05.2022).

8. Там же.
36 Очевидно, что подобные демарши не позволяют говорить о существовании в странах Запада какой-либо жизнеспособной федеративной идеи, основанной, прежде всего, на духовно-идеологической близости солидаризирующихся сообществ.
37 Всё в этих системах основывается главным образом на зависимостях: экономических, политических, финансовых, а подчас и на личных (с примесью коррупции, шантажа, подчинения весу и влиянию, прочих неприглядных и неприемлемых с этической точки зрения факторов).
38 Следует признать, видимо, недалеки от истины были наши предшественники — ученые и политики советской эпохи, — использовавшие в научном обиходе тезис о загнивающем Западе. С той лишь поправкой, что в те времена «коллективный Запад» был еще только загнивающим, а теперь — там уже точно всё прогнило.
39 Давайте согласимся, что это двуличное лицемерие т.н. коллективного Запада, проявляющееся в последние годы и на политическом, и на бытовом уровнях, дурно пахнет в масштабах всей планеты!
40 Нет, мы не утверждаем, что в России в обозначенных аспектах всё гладко и не нуждается в критическом осмыслении, обновлении и совершенствовании. И у нас, безусловно, много еще нерешенных проблем — и в плане демократии, и в отношении прав человека, и в части развития и укрепления модели федерализма, и т.д. (перечень легко продолжить).
41 Однако, возвращаясь к федеративной идее, важно заметить: современный российский федерализм всё же «замешен» на других ценностях, а точнее, на ценностях другого порядка. В его основании отнюдь не субстантивная человеческая индивидуальность (которая, по мнению западников, ведет к единению сообществ и стран через форму некоего общественного договора), а духовно-идеологическая близость наций и малых народов, образующих российский народ.
42 Это — та самая соборность, которая отмечена в трудах многих российских ученых, философов, общественных и государственных деятелей. И она с точки зрения солидаризации общества гораздо важнее и ценнее, чем любые, даже самые сильные зависимости, на которых зиждется федеративная концепция Запада (ведь эта концепция, как и все другие социальные институты и механизмы, в полной мере подвержена острой губительной эрозии под воздействием общей ситуации, в рамках которой лишь деньги давно стали единственной религией).
43 Возможно, именно по причине соборности российская модель федерализма устояла, несмотря на тяжелые испытания, которые ей пришлось претерпеть в 1990-е годы: имеем в виду не только «парад суверенитетов», но и несколько раундов гражданской войны в Чеченской Республике. А ведь сколько в те годы раздавалось голосов, мол, зачем России Чечня? Сохранять ее в составе Российской Федерации — себе дороже. Пусть, мол, отделяются и живут, как хотят!
44 Не «отпустили», не отдали на растерзание террористам и бандитам. И правильно сделали! Любой вопрошающий читатель при желании может видеть, как самоотверженно сейчас чеченские бойцы сражаются плечом к плечу с русскими солдатами, белорусами, украинцами, татарами, удмуртами и многими-многими другими военнослужащими Вооруженных Сил РФ в Донбассе и на других территориях Украины. И разгадка этого феномена чрезвычайно проста: для них всех недопустима даже сама мысль о каком бы то ни было возрождении нацизма.
45 Конечно, критики найдутся и здесь: наверняка кто-то скажет, мол, Чеченская Республика многие годы финансируется из федерального бюджета в гораздо большем масштабе, чем многие другие субъекты Российской Федерации. И это, по их мнению, объясняет, почему чеченские бойцы так себя проявляют в происходящих на Украине боестолкновениях. Мол, это и формирует те самые зависимости, которые мы можем наблюдать в западных моделях федерализма.
46 Но мы резонно возразим: если федеральное финансирование на восстановление республики, пережившей настоящую войну (пусть и локальную, гражданскую), считать платой за лояльность, то тогда чеченские бойцы должны считаться просто наемниками; но необъяснимо в этой связи только одно — по какой же причине они так самоотверженно бьются за будущее нашего общего Отечества?
47 Подводя итог этой части исследования, можно с уверенностью сказать: «коллективному Западу» пора перестать давать всему миру «уроки демократии».
48 А нам необходимо вернуться к осмыслению истоков российской федеративной идеи. Именно об этих истоках и пойдет речь в дальнейшем изложении.
49 Федеративная идея как основа онтологической состоятельности российского федерализма: дискурс социальной солидаризации
50 Полагаем, многие согласятся с тем, что между федерализмом как образом государственного правления и федеративным принципом государственного устройства может существовать довольно ощутимая разница.
51 Давайте признаемся, ведь реальное соотношение идей федерализма с другими конституционными принципами и ценностями во многом определяет как практическую состоятельность последних, так и в целом цивилизационный облик России на современном этапе.
52 Прежде всего важно заметить, что до сих пор не до конца выясненным остается то, является ли федерализм (в его широком, онтологическом понимании) единственной приемлемой формой эволюционного развития Российского государства или всё же более приемлемой является унитарная идея.
53 Ростки этих сомнений, колебаний во мнениях и ценностях, безусловно, произрастают из того обстоятельства, что Россия на протяжении подавляющей части своей истории являлась унитарным государством (и по внешним признакам, и по сути), а первый опыт федерализации явился лишь некоторым ответом (притом, весьма ущербным ответом) большевиков на нерешенность национального вопроса и статуса имперских окраин в позднюю эпоху царизма в России. Добавить к этому следует и крайне негативный опыт внедрения в 1990-х годах в России методом «шоковой терапии» идей федерализма по западным лекалам, что в условиях резкой смены социальных парадигм под лозунгами свободы, равенства и «братства» лишь усиливало разбалансировку и демонтаж остатков системы государственного управления страной.
54 В силу отмеченных выше причин (которые условно можно назвать «тяжелым наследием» 1990-х годов) начало 2000-х годов в России было ознаменовано необходимостью преодоления острых кризисных явлений.
55 Естественно, возник вопрос о выборе курса дальнейшего развития страны, укрепления и совершенствования основ российской государственности, которые получили свое закрепление в Конституции РФ 1993 г. В этом контексте одним из наиболее ярких ориентиров, который, как представляется, во многом обусловил выбор руководством страны политического и идеологического векторов в те годы, стало научное и творческое наследие видного русского философа И.А. Ильина9, отвергнутое советской властью и преданное ей забвению.
9. См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 25 апреля 2005 г. // Росс. газ. 2005. 26 апр.; Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 10 мая 2006 г. // Росс. газ. 2006. 11 мая; Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 4 декабря 2014 г. // Росс. газ. 2014. 5 дек.
56 Однако то, что политико-социальный курс России в те годы был сориентирован на идеи И.А. Ильина, само по себе не было обусловлено лишь отрицанием советской модели государственного и общественного строительства на основе обращения к консервативным воззрениям дореволюционного периода: произведения И.А. Ильина, будучи созданными в первой половине XX столетия, по нашему убеждению, с необыкновенной точностью отражают те события, с которыми столкнулось наше государство на историческом рубеже перехода от советской эпохи к новому конституционному строю. Выводы же, сделанные этим ученым, не опровергаются, а, напротив, находят свое подтверждение и в наши дни, когда научное сообщество располагает значительно более широким методологическим инструментарием.
57 Раскрывая концептуальные подходы к восприятию и оценке федеративной идеи, первое, что констатирует И.А. Ильин, - это неудовлетворительное состояние учения о федерализме, особенно той его части, которая лежит в «зоне ответственности» отечественных мыслителей: «Большинство наших доморощенных федералистов имеет лишь смутное понятие о предмете своих мечтаний: они не понимают — ни юридической формы федерации, ни условий возникновения здорового федерализма, ни истории федеративной государственности. Видят во всем этом некую завершительную форму “политической свободы”, которая якобы должна всех удовлетворить и примирить; и по старой русской привычке решают: “чем больше свободы, тем лучше!”»10.
10. Ильин И.А. Что такое федерация? // Наши задачи: Статьи 1948–1954 гг. М., 2008. Т. 1. С. 228.
58 Обозначенная мысль И.А. Ильина созвучна позиции, высказанной его коллегой по Московскому университету А.С. Ященко еще в 1912 г.11: «Мы не знаем ни одной русской попытки дать хотя бы приблизительно самостоятельное построение федеративной теории»12.
11. Работы И.А. Ильина, содержащие рассматриваемые размышления о федерализме, датированы 1949 - 1951 гг.

12. Ященко А.С. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. Юрьев, 1912. С. 77.
59 И.А. Ильин, анализируя юридическую природу федерации, отмечает: «В науке государственного права федерацией называется союз государств, основанный на договоре и учреждающий их законное, упорядоченное единение. Значит, федерация возможна только так, где имеется налицо несколько самостоятельных государств, стремящихся к объединению. Федерация отправляется от множества и идет к единению и единству. Это есть процесс отнюдь не центробежный, а центростремительный. Федерация не расчленяет (не дифференцирует, не разделяет, не дробит), а сочленяет (интегрирует, единит, сращивает) (выделено нами. – Н.Д.13.
13. Ильин И.А. Что такое федерация? С. 228.
60 Исторически федерация всегда образовывалась из союза малых государств — таково, по мнению И. А. Ильина, типичное возникновение классического федеративного государства: снизу вверх, от малого к большому, от множества к единству.
61 Федеральные конституции устанавливают меру самостоятельности членов федерации ― обычно во всем, что касается их местных дел и что не опасно для единства. Возможности союзного государства по превышению своей компетенции и вмешательству в местные дела строго ограничены.
62 Отсюда идея федерализма, по Ильину, получает помимо своего главного, объединяющего и центростремительного значения еще и обратный оттенок: «неугасшей самобытности частей, их самостоятельности в законных пределах, их органической самодеятельности в недрах большого союза»14. Это, по нашему убеждению, явственнее всего обнаруживает, маркирует имманентную связь федеративной идеи с демократическим принципом организации и отправления публичной власти, а в основе — глубокая, исторически обусловленная социальная солидарность, которая и придает обществу качество нации в глобальном значении данного понятия.
14. Там же. С. 229, 230.
63 Классическая федерация, по мнению И.А. Ильина, — это пример государства-корпорации, соединяющей (в том числе посредством самоорганизации) разрозненные части государства в единое целое.
64 Вместе с тем И.А. Ильин утверждает, что федерация является отнюдь не единственным и не важнейшим способом срастания малых государств в государство крупное: «История показывает, что малые государства нередко сливались в единое большое ― не на основе федерации, а на основе поглощения и полного сращения в унитарную державу»15. Таковы, с точки зрения И.А. Ильина, Франция, Италия, Испания и Великобритания. Он пишет: «Во всех этих случаях малые государства объединились, не федерируясь, а поглощаясь одним или сливаясь. Нации ассимилировались, и народы заканчивали период политической дифференциации и полугражданских войн — унитарной политической формой. Глупо и смешно говорить, что унитарная форма уходит в прошлое. Нелепо утверждать, что все современные “империи” распадаются, ибо одни распадаются, другие возникают»16.
15. Там же. С. 230, 231.

16. Там же.
65 В этой части также наблюдается определенная схожесть мнений И.А. Ильина и А.С. Ященко, который писал: «Рассмотрение эволюции федеративных форм и идей с достаточной ясностью нам показало, что проявление жизнеспособного федерализма есть лишь выражение роста унитарной идеи (выделено нами. – Н.Д.17.
17. Ященко А.С. Указ. соч. С. 780.
66 Возвращаясь к творческому наследию И.А. Ильина, отметим, кроме того, что он особо выделял мнимые, фиктивные «псевдофедерации» — те, в которых федерализм провозглашался лишь формально, но на деле не был подкреплен федеративной идеей как особым мотиватором государственного единения, общественной солидаризации.
67 И.А. Ильин, в качестве основной причины создания псевдофедераций называет желание «беспочвенного и фиктивного подражательства»: «Политические деятели в течение всего 19 века считали, что в конституции Соединенных Штатов им дан, якобы, идеальный образец для всех времен и народов, обеспечивающий всякой стране государственную мощь и хозяйственный расцвет. На самом деле это подражание новой моде приводило или к длительному и кровавому разложению политической и национальной жизни, или же к унитарному государству с автономными провинциями (выделено нами. – Н.Д.18.
18. Ильин И.А. Что такое федерация? С. 232.
68 Отсюда он делал вывод о наличии у федеративного строя «необходимых государственных и духовных предпосылок». Если же в соответствующем государстве этих жизненных предпосылок не сложилось, там, по Ильину, введение федерации неминуемо вызовет «вечные беспорядки, нелепую провинциальную вражду, гражданские войны, государственную слабость и культурную отсталость народа»19.
19. Ильин И.А. О псевдофедерациях // Наши задачи: Статьи 1948–1954 гг. Т. 1. С. 235.
69 И.А. Ильин в числе жизненных предпосылок или, иными словами, «основ» федерации называл, в частности, следующие20:
20. См.: Ильин И.А. Жизненные основы федерации // Там же. С. 240 - 243.
70 во-первых, наличие у истоков федерации нескольких самостоятельно оформленных государств, каждое из которых является более или менее самостоятельным и готовым отстаивать свою независимость: «Политические амебы, кочевые пустыни, фиктивные “якобы-государства”, вечно мятущиеся и политически взрывающиеся общины… — не могут федерироваться… Заключать с ними договор было бы нелепым делом: они подлежат не федерации, а культурной оккупации и государственному упорядочению»;
71 во-вторых, договаривающиеся государства должны реально нуждаться друг в друге — и стратегически, и хозяйственно, и политически, причем важен именно факт осознания протосубъектами федерации этой нужды: «Там, где центробежные силы превышают центростремительные и где малые государства неспособны к объединению, там ищут спасения не в федеративной, а в унитарной форме»;
72 в-третьих, федерация возможна только там, где народу присуще искусство соглашения и дар политического компромисса: «Нет их и все будет завершаться “драками новгородского веча”…(или же, соответственно, — гражданскими войнами)». Особо заметим, что это искусство соглашения и дар компромисса и есть сущностно ключевой признак социальной солидаризации под знаком федеративной идеи, форма существования этой солидарности;
73 в-четвертых, амбициозность и масштабность задач, стоящих перед федерацией, неизбежно требует сильной власти в таком государстве. «Корпоративное» начало, заложенное в основу создания федеративного союза, усложняет миссию власти за счет необходимости отыскания разумного баланса между решением общефедеральных вопросов в центре и сохранением на местах самобытности образовавших федерацию субъектов, поскольку достойное несение этой миссии и есть залог сохранения федерации.
74 Как видно из вышеизложенного, контекст философских и научных взглядов И.А. Ильина очевидным образом коррелирует с современными реалиями российской государственности, исканиями того оптимального соотношения государственной власти и самоуправления на местах, которые не прекращаются в нашем обществе на протяжении уже без малого 30 лет.
75 Характерно, при этом, что уже и в XX столетии западная концепция федерализма подвергалась беспощадной критике (о чем свидетельствуют работы И.А. Ильина и ряда других исследователей, писавших свои труды отнюдь не в «угоду» советской власти), ибо все ее несовершенства и в целом фиктивность (если не сказать, весь ее гнилостный каркас, построенный, как уже отмечалось выше, на различного рода зависимостях) видны невооруженным взглядом, и для исследователя, привычного к обстоятельной рефлексии, давно не являются откровением.
76 Ряд важнейших принципов и идей, которые могут быть почерпнуты из научно-философского наследия И.А. Ильина, по сути, образуют столь необходимый сегодня фундамент мировоззренческой, духовно-ценностной парадигмы российского федерализма как образа государственного правления, который не только должен, но и может развиваться единственно лишь на почве солидаризации общества и дальнейшего роста, укрепления – пользуясь терминологией А.С. Ященко, – унитарной идеи как конечной цели текущего цикла в развитии российской государственности.
77 Особо, при этом, отметим, что идея народовластия (демократии), имманентно включаемая либеральными идеологами в основание любых процессов децентрализации, в действительности не имеет ничего общего с мыслью о том, что федерализм жизнеспособен лишь при условии предоставления максимальной политической самостоятельности составным частям федерации и, далее (ниже), местным сообществам.
78 Это, напротив, путь конфедерализации, сепаратизма и в конечном счете государственно-территориального распада, влекущего за собой известные социальные катаклизмы: надеемся, что Россия хорошо усвоила данный урок из истории позднего СССР.
79 В действительности, федерализм как образ государственного правления жизнеспособен тогда и постольку, когда и поскольку в распределении публичной власти между федеральным центром, субъектами Российской Федерации и муниципальными сообществами имеется необходимый — конституционно взвешенный — баланс, и достигнутое тем самым равновесие (в том числе и в первую очередь поддерживаемое общественным согласием) разделяется таким количеством участников общественно-политического процесса, при котором доля «несогласных» является социально незначимой или же вовсе стремится к нулю.
80 Заключение:
81 российский федерализм как целостная система ценностно-идеологической солидаризации и интеграции многонационального народа Российской Федерации (глобальный геополитический контекст)
82 Ряд предшествующих работ был посвящен нами подробному рассмотрению системных свойств федерации или, по-другому, национальной модели федерализма как определенной среды, развитие которой подчинено строгим законам эволюции общественно-политических систем21.
21. Подробнее см., напр.: Добрынин Н.М., Глигич-Золотарева М.В. Системные свойства федерации // Федерализм. 2010. № 4 (60). С. 7 - 24; Добрынин Н.М. Насущные задачи развития российской модели федерализма: онтологический дискурс о системных свойствах федерации // Государство и право. 2017. № 9. С. 34 - 44.
83 В заключительной части настоящей статьи, вновь обращаясь к проблематике федерализма как инструмента социальной солидаризации и сохранения, укрепления национального единства, важно обратить внимание на такие свойства федеративных систем, как эмерджентность (синергетичность) и нерасчленимость федерации и ее составных частей.
84 Критическая значимость данных свойств объясняется прежде всего современным глобальным геополитическом контекстом: исповедание в этих условиях философии непротивления злу насилием, как выше уже отмечалось, способно завести не только отдельные народы и нации в цивилизационный тупик, а грозит тем, что зла (и проистекающего из него насилия — в любых формах) станет несоизмеримо больше, нежели то насилие, которое требуется для его купирования и по возможности искоренения.
85 При этом, подчеркнем, как и выше уже поясняли, что этим безусловным злом мы считаем нацизм, о каких бы его проявлениях и формах ни шла речь. Это аксиома! А в череде текущих событий формой нацизма, по нашему убеждению, предстает «остервенелая русофобия» «коллективного Запада».
86 Впрочем, в исторической ретроспективе едва ли нынешнее положение дел должно сильно нас удивлять.
87 О глубоко укоренившейся на Западе русофобии еще в 1854 г. (в канун Крымской войны) очень точно писал выдающийся русский поэт и дипломат Ф.И. Тютчев: «Давно уже можно было предугадать, что эта бешеная ненависть, которая с каждым годом все сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвется когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал. Это весь Запад пришел высказать свое отрицание России и преградить ей путь в будущее. России просто-напросто предложено самоубийство, отречение от самой основы своего бытия, торжественное признание, что она не что иное в мире, как дикое и безобразное явление, как зло, требующее исправления»22.
22. URL: >>>> ? (дата обращения: 10.05.2022).
88 Характеризуя внутреннюю ситуацию в России того периода, Ф.И. Тютчев в одном из своих писем дочери Анне (в сентябре 1867 г.) также отмечал следующее: «Следовало бы рассмотреть современное явление, приобретающее все более патологический характер. Речь идет о русофобии некоторых русских – причем весьма почитаемых… Прежде они говорили нам, и говорили совершенно искренно, что Россия их отвращает отсутствием прав, свободы слова и т.д. и т.д., а Европа внушает им нежную любовь именно наличием там всего этого… Что же мы видим теперь? По мере того, как Россия, добиваясь некоторых послаблений, все более самоутверждается, отвращение к ней этих господ только растет. Ибо, судя по всему, прежние порядки никогда не вызывали у них столь лютой ненависти, как современные направления национальной мысли… И напротив, сколько бы ни попирали в Европе право, нравственность, саму цивилизацию, это, как мы видим, ничуть не уменьшает их расположения к Западу. Они по-прежнему сочувствуют полякам и находят совершенно естественной подлую политику западных держав по отношению к восточным христианам и т.д. и т.д. Словом, в означенном мною явлении принципы, как таковые, никак не замешаны, тут нет ничего, кроме инстинктов… (выделено нами. – Н.Д.23.
23. Тютчев Ф.И. Полн. собр. соч. и письма: в 6 т. Т. 6. Письма 1860–1873. М., 2004. С. 271.
89 Всё это весьма напоминает происходящее и сегодня. Но что же тогда остается в таких внешних условиях современной России?
90 Видимо, то же, что уже не раз выпадало на долю страны во времена суровых геополитических противостояний: только в сплоченности спасение нашего Отечества.
91 Что же до союзников России, то следует напомнить, в частности, ряд верных замечаний Государя Императора Александра III, который говорил, что у России нет друзей (они боятся нашей огромности)24 и что у России есть только два надёжных союзника: русская армия и русский флот (все остальные при первой возможности сами ополчатся против нас)25.
24. См.: Позднышев С.Д. Распни Его. Париж, 1952. С. 44, 45.

25. Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. Париж, 1933. С. 68 (Библиотека «Иллюстрированной России»).
92 Возвращаясь, таким образом, к вопросу об интегрирующих (солидаризирующих российский народ) качествах отечественной федеративной модели, важно подчеркнуть, что сущностная характеристика таких системных свойств федерации, как ее эмерджентность (синергетичность) и нерасчленимость заключается прежде всего в том, что при расчленении некой абстрактной (любой) федеративной системы «сумма свойств отдельных элементов все равно не равна свойствам целого. Будущее системы зависит в гораздо большей степени от того, как ее части взаимодействуют между собой, чем от того, как они действуют сами по себе. Поэтому для федерации важна не автономность субъектов федерации, не объем их полномочий по развитию своей территории (хотя это тоже немаловажный фактор), а “работа” регионов на федерацию (выделено нами. – Н.Д.26.
26. Добрынин Н.М., Глигич-Золотарева М.В. Указ. соч. С. 20.
93 Не лишним в этой связи будет напомнить, что схожий взгляд по вопросу о синергетичной природе федеративных систем еще в начале прошлого столетия был выражен А.С. Ященко: «Совершенно неверно путают и соединяют федерализм и автономию; это — два совершенно различных принципа. Федерализм, как понятие, скорее противоположен автономии. Федерализм есть создание коллективной власти, автономия — сохранение своей индивидуальной... Федерализм вовсе не зависит от степени автономности частей (выделено нами. – Н.Д.27.
27. Ященко А.С. Указ. соч. С. 343 - 346.
94 Кроме того, важно говорить и о таких качествах федеративных систем, как их ингерентность и целесообразность: «ингерентность, приспособленность к окружающей среде, совместимость с нею, от которой зависят степень и качество осуществления системой своих функций. Для федеративных отношений проблема ингерентности связана во многом с международно-правовым статусом регионов и муниципалитетов, с их возможностью осуществлять международные и внешнеэкономические связи. Целесообразность — едва ли не главное свойство системы. В искусственных системах подчиненность их состава и структуры поставленной цели настолько очевидна, что ее следует признать фундаментальным свойством. Цель, ради которой создается система, определяет ее архитектонику. Система есть средство достижения цели. Если поставленная цель не может быть достигнута за счет имеющихся возможностей, система демонтируется и на ее месте создается новая»28.
28. Добрынин Н.М., Глигич-Золотарева М.В. Указ. соч. С. 22.
95 Таким образом, суммарная, совокупная оценка вышеуказанных свойств федеративной системы, осуществленная с учетом их взаимосвязанного характера, позволяет утверждать: с учетом подверженности федеративных систем как внешним, так и внутренним изменениям, в ряду насущных задач развития и укрепления российской модели федерализма на первый план объективно выступает проблематика, связанная с обеспечением адекватных реакций федеративной системы на внешние воздействия, а также с модернизацией функционально-структурной составляющей в рамках внутренних взаимодействий между элементами этой системы.
96 И здесь мы в первую очередь должны рассматривать вопрос о государственном суверенитете Российской Федерации и механизмах его реализации во внешних сношениях с учетом последних геополитических трендов; а применительно к внутреннему контуру взаимодействий между различными элементами федеративной системы — решительно ставить вопрос о реальной имплементации в практике российского федерализма действенных механизмов обеспечения синергии федерации как системного целого.
97 В текущих геополитических реалиях проблема сохранения действительного (а не только формального) государственного суверенитета и соблюдения национальных интересов давно интерпретируется во взаимосвязи с необходимостью кооперации и взаимодействия с другими суверенными государствами, в том числе, и в форме создания международных (т.е. наднациональных) институтов регулирования и координации.
98 При этом существование проблемы государственного суверенитета в данном измерении является для некоторых исследователей поводом подвергнуть ревизии и саму доктрину государственного суверенитета, и основанный на признании суверенитета государств миропорядок — с позиций «делимости» государственного суверенитета, возможности «делегировать» на наднациональный уровень отдельные его элементы, и т.п.
99 Профессор В.Д. Зорькин в этой связи справедливо пишет, что «в начале XXI в… возникла самая серьезная угроза существованию миропорядка, созданного суверенными государствами, а значит, и самим основам конституционного устройства суверенных государств. Существующую международную систему атакуют, ссылаясь прежде всего на неспособность национальных государств гарантировать права человека и обеспечить эффективное управление в условиях глобализации. Жизнь, однако, показывает, что отказ от суверенитета одних — на практике лишь укрепляет суверенитет других, присваивающих себе право действовать во имя “всеобщих” интересов (выделено нами. – Н.Д.29.
29. Зорькин В.Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011. С. 663.
100 И далее он делает вывод: «Лишь суверенитет дает юридически равную, т. е. на основе принципа правового равенства, возможность всем государствам быть и развиваться в нынешнем мире. А как сами государства фактически реализуют этот принцип на практике — это вопрос… политического искусства, решаемый по-разному, в том числе и в России…»30.
30. Там же.
101 Следует признать, таким образом, становится очевидно, что происходящие сегодня в планетарном масштабе процессы так или иначе воздействуют на все или почти все стороны общественной жизни людей, ассоциирующих себя с определенными национальными (суверенными) государствами. Российская Федерация, будучи интегрирована в качестве полноправного члена в мировое содружество наций (суверенных государств), не находится в стороне от указанных преобразований и не имеет возможности их избежать.
102 Разумеется, что в этой ситуации вопросы сохранения и укрепления государственного суверенитета Российской Федерации, которая в отличие от многих малых и молодых государств не вправе позволить себе в том числе и в контексте своей исторической миссии поступиться хотя бы толикой своей самостоятельности и самобытности, занимают важнейшее место в повестке политического руководства страны, а главное - должны решаться сквозь призму соблюдения национальных интересов России не только в процессе межгосударственного общения, но и посредством их реального воплощения во внутригосударственной практике.
103 Мы убеждены, что только такой подход позволит обеспечить системность российского федерализма в качестве единого, цельного, исторически сложившегося и неразделимого целого.
104 Считаем необходимым в подтверждение сказанного привести некоторые извлечения из выступления Президента РФ В.В. Путина на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай», проходившего в октябре 2014 г.
105 Президент РФ, в частности, отметил в своем выступлении следующее: «Многие механизмы обеспечения миропорядка сложились достаточно давно.., прежде всего по итогам Второй мировой войны. Прочность этой системы основывалась не только на балансе сил.., и не только на праве победителей, но и на том, что “отцы-основатели” этой системы безопасности относились с уважением друг к другу, не пытались “отжать всё”, а пытались договариваться. Главное, что эта система развивалась и при всех изъянах помогала если не решать, то хотя бы удерживать в рамках существующие мировые проблемы, регулировать остроту естественной конкуренции государств. Убеждён, этот механизм сдержек и противовесов, который в предыдущие десятилетия трудно складывался, порой мучительно выстраивался, нельзя было ломать, во всяком случае нельзя было ничего ломать, не создавая ничего взамен…Нужно было провести разумную реконструкцию, адаптировать к новым реалиям систему международных отношений»31.
31. Стенограмма выступления Президента Российской Федерации В.В. Путина на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» по теме «Мировой порядок: новые правила или игра без правил?» (Россия, г. Сочи, 24 октября 2014 г.) // Официальный сайт Президента России // >>>> (дата обращения: 10.05.2022).
106 Президент РФ В.В. Путин, резюмируя стоящие перед национальными государствами задачи в стремительно меняющемся мире, акцентировал внимание на последствиях отмеченного им дисбаланса на мировой арене: «Начался период разночтений и умолчаний в мировой политике. Под давлением правового нигилизма шаг за шагом сдавало свои позиции международное право. Объективность и справедливость приносились в жертву политической целесообразности. Юридические нормы подменялись произвольным толкованием и пристрастными оценками. При этом тотальный контроль над глобальными средствами массовой информации позволял при желании белое выдавать за чёрное, а чёрное за белое. В условиях доминирования одной страны и её союзников, или, по-другому сказать, сателлитов, поиск глобальных решений зачастую превращался в стремление навязать в качестве универсальных собственные рецепты. Амбиции этой группы возросли настолько, что вырабатываемые в её кулуарах подходы стали преподноситься как мнение всего мирового сообщества. Само понятие “национальный суверенитет” для большинства государств стало относительной величиной. По сути, была предложена формула: чем сильнее лояльность единственному центру влияния в мире, тем выше легитимность того или иного правящего режима»32.
32. Там же.
107 Завершая свое выступление, В.В. Путин не случайно еще восемь лет назад подчеркнул значимость сохранения и укрепления сложившихся и конституционно закрепленных приоритетов развития страны, в том числе на основе конституционных принципов ее федеративного устройства: «Россия свой выбор сделала, наши приоритеты ― дальнейшее совершенствование институтов демократии и открытой экономики, ускоренное внутреннее развитие с учётом всех позитивных современных тенденций в мире и консолидация общества на основе традиционных ценностей и патриотизма (выделено нами. – Н.Д.). У нас интеграционная, позитивная, мирная повестка дня… Эта повестка направлена на развитие связей между государствами, а не на разъединение. Мы не собираемся сколачивать какие-либо блоки, втягиваться в обмен ударами. Не имеют под собой основания и утверждения, что Россия пытается восстановить какую-то свою империю, покушается на суверенитет своих соседей. Россия не требует себе какого-либо особого, исключительного места в мире, я хочу это подчеркнуть. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, и нашу позицию уважали (выделено нами. – Н.Д.33.
33. Там же.
108 Представляется абсолютно верной в контексте обсуждаемой в данной работе проблематики юридическая канва выступления Президента РФ В.В. Путина, выдержки из которого приведены выше: приверженность России устоявшимся принципам, идеям и ценностям единственный рациональный путь сохранения и укрепления суверенной Российской государственности в современных суровых условиях беспрецедентного санкционного давления и «необъявленной» тотальной экономической войны со стороны «коллективного Запада».
109 Думается, что отнюдь не многие найдут в данном случае поводы и основания аргументированно оспаривать сформулированный выше тезис.

References

1. Grand Duke Alexander Mikhailovich. A book of memories. Paris, 1933. P. 68 (Library of “Illustrated Russia”) (in Russ.).

2. The Governor of Texas ordered to send illegal migrants to Washington // The official Internet portal of the online publication RIA Novosti (MIA “Russia Today”) // https://ria.ru/20220407/migranty-1782201520.html ?ysclid=l23qkcuhks (accessed:10.05.2022) (in Russ.).

3. Dobrynin N.M. Urgent tasks of the development of the Russian model of federalism: an ontological discourse on the systemic properties of the federation // State and Law. 2017. No. 9. P. 34 - 44 (in Russ.).

4. Dobrynin N.M., Gligich-Zolotareva M.V. System properties of the Federation // Federalism. 2010. No. 4 (60). P. 7 - 24 (in Russ.).

5. Zorkin V.D. Constitutional and legal development of Russia. M., 2011. P. 663 (in Russ.).

6. Ilyin I.A. Vital foundations of the Federation // Our tasks: Articles 1948–1954. M., 2008. Vol. 1. P. 240–243 (in Russ.).

7. Ilyin I.A. On pseudo-federations // Our tasks: Articles 1948–1954. M., 2008. Vol. 1. P. 235 (in Russ.).

8. Ilyin I.A. On resistance to evil by force. Berlin, 1925 (in Russ.).

9. Ilyin I.A. What is a federation? // Our tasks: Articles 1948–1954. M., 2008. Vol. 1. P. 228 - 232 (in Russ.).

10. Lisitsina M. Reuters learned about the EU's plans to launch a disciplinary procedure against Hungary // Official Internet portal of Rosbusinessconsulting OJSC // https://www.rbc.ru/politics/05/04/2022/624c4dad9a79476c71861d7a ?ysclid=l23piumgp1 (accessed: 10.05.2022) (in Russ.).

11. Pozdnyshev S.D. Crucify Him. Paris, 1952. P. 44, 45 (in Russ.).

12. Message of the President of the Russian Federation to the Federal Assembly of April 25, 2005 // Ross. gaz. 2005. Apr. 26 (in Russ.).

13. Message of the President of the Russian Federation to the Federal Assembly of May 10, 2006 // Ross. gaz. 2006. May 11 (in Russ.).

14. Message of the President of the Russian Federation to the Federal Assembly of December 4, 2014 // Ross. gaz. 2014. Dec 5 (in Russ.).

15. Putin V.V. For the right to be Russia // Ross. gas. 2022. March 17. P. 1, 2 (in Russ.).

16. Transcript of the speech of the President of the Russian Federation V.V. Putin at the meeting of the Valdai International Discussion Club on the topic “World order: new rules or a game without rules?” (Russia, Sochi, October 24, 2014) // Official website of the President of Russia // http://kremlin.ru/events/president/news/46860 (accessed: 10.05.2022) (in Russ.).

17. Tyutchev F.I. Complete collection of works and letters: in 6 vols. 6. Letters 1860 - 1873. M., 2004. P. 271 (in Russ.).

Comments

No posts found

Write a review
Translate