Proprietary aspect of exclusive rights as a law-making factor in the field of the choice-of-law regulation of intellectual property
Table of contents
Share
Metrics
Proprietary aspect of exclusive rights as a law-making factor in the field of the choice-of-law regulation of intellectual property
Annotation
PII
S102694520016390-0-1
DOI
10.31857/S102694520016390-0
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Svetlana I. Krupko 
Occupation: associate Professor, senior researcher of the Comparative Law Sector
Affiliation: Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation,
Edition
Pages
110-119
Abstract

Intellectual property rights have a number of stable, regular distinctive features that prevent the determination of the law applicable to them on the basis of connecting factors being traditionally used in the field of non-intellectual property and personal non-property rights. In this regard, the point of view wins more widespread support in Private International Law that the relations of intellectual property rights are considered to be a special type of relations for the purposes of choice-of-law regulation. The proprietary aspect of exclusive rights is examined in this article as a material factor having the greatest impact on the formation of choice-of-law regulation in the field of intellectual property. In order to establish the closest connection of the relations of intellectual property rights with the state, whose law is applied, as well as when evaluating the significance and directionality of the empirically localized needs of persons affected by the law, the dualism of exclusive right expressed in the indivisibility of the economic function and the legal content of the exclusive right, as well as the priority of the economic function of the exclusive right to its legal content is essential.

Keywords
choice-of-law regulation of intellectual property rights, intellectual property, proprietary aspect of exclusive rights, choice-of-law interests, Private International Law, lex loci protectionis, lex loci originis.
Received
26.03.2021
Date of publication
14.09.2021
Number of purchasers
1
Views
361
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 Интеллектуальные права обладают рядом устойчивых, регулярно повторяющихся отличительных признаков, которые препятствуют определению применимого к ним права на основании коллизионных привязок, традиционно используемых в сфере не интеллектуальных имущественных и личных неимущественных прав. К таким признакам относятся: 1) особые качества РИД как объекта интеллектуальных прав (нематериальность, повсеместность, неисчерпаемость, непотребляемость); 2) особые социальная и экономическая функции интеллектуальных прав; 3) дуализм исключительного права, выражающегося в неразрывно связанных экономической функции и юридическом содержании исключительного права); 4) целеполагание материальных норм позитивного права интеллектуальной собственности; 5) относительно территориальная сфера действия интеллектуальных прав. В связи с изложенным в международном частном праве широкую поддержку получает позиция, согласно которой отношения интеллектуальных прав рассматриваются как специальный вид отношений в целях коллизионного регулирования. Об этом свидетельствует включение специальных коллизионных норм в национальные законодательные акты о международном частном праве, а также разработка специальных негосударственных регуляторов, содержащих нормы международного частного права, применяемые в сфере интеллектуальной собственности1. втор исходит из широкого понимания такого специального вида отношений интеллектуальных прав, относящихся к предмету коллизионного регулирования, который охватывает все территориальные, абсолютные и относительные, имущественные и личные неимущественные, не обязательственные и обязательственные, кроме внедоговорных обязательств и договоров о распоряжении интеллектуальными правами, интеллектуальные права на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности человека, приравненные к ним средства индивидуализации (далее, если не сказано иное - РИД) и схожие с ними права.
1. См., напр Intellectual Property: Principles Governing Jurisdiction, Choice of Law, and Judgments in Transnational DisputesSt. Paul, Minn., 2008 (далее - АЛИ-принципы); Principles o Private International Law on Intellectual Property Rights in: Commentary on Principles o Private International Law on Intellectual Property Rights, 14 October 2010. URL: >>>> (дата обращения: 30.11.2020) (далее - Корейско-японские принципы); Guidelines on Intellectual Property and Private International Law (Kyoto Guidelines”) >>>> (далее Киотские принципы); Principles for Conflict of Law in Intellectual Property, developed by the CLIP Group funded by the Max Planck Society, Final Text, 1 December, 2011. URL: >>>> (дата обращения: 30.11.2020) (КЛИП-принципы);Transparency Proposal on Jurisdiction, Choice of Law, Recognition and Enforcement of Foreign Judgments in Intellectual Property (October, 2009). URL: http://www.tomeika.jur.kyushu-u.ac.jp/ip/pdf/Transparency%20RULES%20%202009%20Nov1.pdf (дата обращения: 30.11.2020) (далее - Транспаренси принципы).
2 Сравнительно-правовой анализ государственных и негосударственных регуляторов показал, что специальные коллизионные нормы о праве, подлежащем применению к интеллектуальным правам, формируются на основе территориального и универсального подходов. При территориальном подходе параллельные, разнотерриториальные интеллектуальные права на один и тот же идеальный объект регулируются правом разных государств, которое определяется на основе коллизионного принципа lex loci protectionis и его модификаций (multiyple law model), а при универсальном подходе - ко всем параллельным, разнотерриториальным интеллектуальным правам на один и тот же идеальный объект применяется права одного государства, которое определяется, как правило, на основании коллизионного принципа lex originis и его модификаций (single law model).
3 Структура и содержание, критерии дифференциации объемов и специализации привязок коллизионных норм о праве, применимом к отношениям интеллектуальных прав, толкование формулировок, выраженных идентичными терминами, существенно отличаются В одних регуляторах содержится только общая норма о праве, подлежащем применению к отношениям интеллектуальных прав, не специализированная по критерию вида РИД и основанию возникновения исключительного права на него. В законодательстве отдельных государствсодержатся различающиеся по привязке коллизионные нормы о праве, применимом к отношениям интеллектуальных прав на объекты авторского и смежных с ними прав и на объекты промышленной собственности. В других государств наряду с общей коллизионной нормой включены специальные нормы о праве, применимом к установлению первоначального правообладателя, а также о праве, применимом к отношениям между работодателем и работником, возникающим в связи созданием служебного РИД.
4 Используемые в привязках норм о праве, подлежащем применению к отношениям интеллектуальных прав, коллизионные факторы, их модификации, особенности толкования были подробно проанализированы автором в предыдущих публикациях2.
2. Подробнее см.: Крупко С.И. Модификации и толкование коллизионных факторов, основанных на коллизионном принципе lex loci protectionis: сравнительно-правовой анализ // Труды ИРАН № 5 С. 74-96. DOI: 10.35427/2073-4522-2020-15-5-krupko; Модификации и толкование коллизионных факторов, основанных на универсальном подходе, в сфере интеллектуальной собственности: сравнительно-правовой анализ // Труды ИРАН № 6С.169-189. DOI: 10.35427/2073-4522-2020-15-6-krupko.
5 В настоящей статье, продолжающей серию публикаций автора о теоретической основе коллизионного регулирования в сфере интеллектуальной собственности, исследуется проприетарный аспект исключительных прав как материальный фактор, оказывающий наибольшее влияние на формирование коллизионной привязки нормы о праве, применимом к отношениям интеллектуальных прав.
6 В российском гражданском , как и гражданском других государств, исключительное право рассматривается как разновидность имущества, что прямо следует из положений ст. 1226 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 128 ГК РФ. В ст 1226, в частности, установлено, что РИД признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом. Согласно ст. 128 к объектам гражданских прав относится, среди прочих объектов, имущество, в том числе имущественные права. При этом в отсутствует указание на то, к какому виду имущества относятся исключительные права. Изучение российской и иностранной юридической литературы, отечественного и зарубежного законодательства показало, что имущественные исключительные права, как правило, квалифицируются как движимое имущество. Фоусетт полагает, что нет ни одного правопорядка, где бы права интеллектуальной собственности были отнесены к недвижимому имуществу. Однако, например, в одном из отчетов национальной группы Сингапура AIPPI указано, что в аспекте коллизионного регулирования в праве Сингапура исключительное право квалифицируется как недвижимое имущество3.
3. См. одр тчет национальной группы Сингапура комитета AIPPI Q194 "The Impact of Co-Ownership of Intellectual Property Rights on their Exploitation" >>>>
7 Кроме того, субъективное исключительное право выступает в двух качествах:
8 1) как собственность4, которая выражает экономическую функцию имущественного исключительного права (экономический аспект);
4. В широком понимании экономической категории собственности, не в узком понимании вещного права собственности.
9 2) как законное5 юридическое право, которое выражает юридическое содержание имущественного исключительного права (правовой аспект).
5. Термин «законные права» использован в значении частных прав, возникающих из закона, в противопоставление консенсуальным частным правам, возникающим по волеизъявлению субъектов частноправовых отношений, например, из договора.
10 На дуализм имущественного исключительного права обращали внимание российские и иностранные юристы. Так, В.А. Дозорцев писал, что термины «интеллектуальное право» и «интеллектуальная собственность» «характеризуют одну и ту же категорию с разных сторон: интеллектуальная собственность – с точки зрения политической и экономической функций, интеллектуальные права – с точки зрения юридического содержания права»6. Схожее мнение высказано представителем германской доктрины Фезером, который, рассматривая теорию интеллектуальных прав (Immaterialgüterrecht) с позиции права собственности в широком понимании (не в узком значении вещного права собственности) во взаимосвязи с функциональной теорией субъективных прав (Individualrechte), считает, что собственность на вещи и интеллектуальная собственность понимаются как имущество то права собственности; собственность, независимо от того, идет ли речь о собственности материальной или нематериальной, – это понятие функции, а содержание права собственности определяется по функциональности привилегированных альтернатив действий граждан7. Близкая позиция высказана Ф. Мартином-Барито, который, рассматривая права интеллектуальной собственности как нематериальное имущество, на которое может быть заявлена претензия (a chose in action8), выделяет три их признака: 1) собственность как ценность - это отношения между благом и его собственником; собственность существует, чтобы защитить благо; создатель активов с новой ценностью получает право на их защиту с момента возникновения на них прав интеллектуальной собственности; 2) собственность как эксклюзивное право, предоставляющее правообладателю возможность исключать других от делания чего-либо в отношении объекта; 3) собственность как передаваемое право9.
6. Дозорцев В.А. С. 141. На необходимость различать интеллектуальные права как разновидность прав и как разновидность имущества в российской доктрине гражданского права обращает внимание М.А. Рожкова Новоселова Л.А., Рожкова М.А. Интеллектуальная собственность: некоторые аспекты правового регулирования. М., 2014. § 1 гл. 1; Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности в системе российского права/ под общ. ред. М.А. Рожковой. М., 2018. § 2.1 гл 2.

7. Подробнее см.: Fezer K.-H. Theorie der Funktionalität der Immaterialgüterrechte als geistiges Eigentum // Gewerblicher Rechtsschutz und Urheberrecht. 2016. Heft 1. S. 33 https://beck-online.beck.de (дата обращения: 23.11.2020).

8. "Сhoses in action" в противоположность "chooses in possesion".

9. Подробнее см.: M-Bariteau The Idea of Property in Intellectual Property (February 12, 2019). 52 UBC L Rev 891 (2019); Ottawa Faculty of Law Working Paper No. 2019-19. P. 921, 923. https://ssrn.com/abstract=3371128 (дата обращения: 23.11.2020)
11 На необходимость различать право собственности с экономической и правовой точек зрения обращал внимание и А. Троллер в работе, посвященной вопросам международного частного права в сфере интеллектуальной собственности10. Представители англо-американской доктрины международного частного права также обращают внимание на то, что исключительное право является собственностью, разновидностью нематериального имущества11.
10. Troller A Das internationale Privat- und Zivilprozeßrecht im gewerblichen Rechtsschutz und Urheberrecht. Basel, 1952 S.5051.

11. См., напр: Fawcett JJ..694698.
12 По мнению автора, в аспекте международного частного права в целях коллизионного регулирования оба качества исключительного права надлежит учитывать как единое целое, кумулятивно, в неразрывном единстве и взаимодействии экономической функции и юридического содержания, исходя из первичности экономической функции исключительного права по отношению к его содержанию.
13 Исключительное право как собственность представляет собой благо, имеющее экономическую ценность, разновидность нематериального имущества (res incorporales12, intangible property) особого вида (sui generis), которое одновременно отвечает следующим признакам:
12. О понятии res incorporales см.: Барон Ю. Система римского гражданского права: 6 кн. СПб., 2005. .131; Дождев Д.В. Римское право: учеб / под общ ред. В.С. Нерсесянца. 3-е изд., испр. доп. М., 2008 .368; Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: учеб. ер. с итал. И.И. Маханькова; под общ.ред. Д.В. Дождева. М., 2008. С. 92. О понимании исключительного права как нематериального имущества см.: Rahmatian A (2011) Intellectual Property and the Concept of Dematerialised Property. In: Bright S. (ed)Modern Studies in Property Law. Oxford Chapter 17 P.361. URL: http://ssrn.com/anstract=1917950 (дата обращения: 23.11.2020); Бартен Э. Основы международного частного права согласно французскому законодательству и судебной практике / ер. с франц. Д.В. Тариканова. М, 2019. С. 53.
14 1) существует, идентифицируемо, экономически и юридически обособлено, передаваемо и, как правило, отделимо от правообладателя13;
13. Передаваемость исключительных прав может быть ограничена государством. Так, в праве некоторых государств исключительное право на товарный знак передаваемо только вместе с предприятием.
15 2) способно приносить будущую экономическую выгоду, в т приносить доход от распоряжения исключительным правом и от использования охраняемого им ресурса - РИД (лицензионные платежи, доход от продажи исключительного права, выручка от продажи продукции, произведенной с использованием РИД, снижение себестоимости продукции в результате использования РИД, использование исключительного права в качестве залога и т.д.);
16 3) контролируемо правообладателем, т правообладатель обладает всей полнотой власти в отношении исключительного права, ему принадлежит право на получение будущей экономической выгоды от обладания имуществом и правом ограничивать доступ третьих лиц к этим выгодам.
17 Собственность - это экономическая функция исключительного права, именно она определяет его юридическое содержание и правовые свойства.
18 Эффективная реализация экономической функции исключительного права комплексно и системно обеспечивается международным и национальным правом. Нормы права интеллектуальной собственности, действуя во взаимной связи с нормами международного публичного права, международного частного права, гражданского, уголовного, административного, конкурентного права и других отраслей права, позволяют правообладателю эффективно осуществлять исключительное право, распоряжаться им, пресекать посягательства на него, защищать от незаконного присвоения и нарушения, а также восстанавливать его в случае нарушения.
19 Исключительное право - это законное юридическое право. Оно выражает общественные отношения между лицами, возникающие по поводу РИД. Как подчеркивал Л.А. Лунц, всякое право, в т вещное, есть общественное отношение, отношение между лицами, коллизионный принцип объясняется в конечном счете производственными отношениями14. На принципиальность квалификации собственности как отношений между лицами, возникающими по поводу объекта, обращается внимание и в работах по гражданскому праву и праву интеллектуальной собственности15.
14. См. подр: Лунц Л.А. Курс международного частного права: 3 т. М., 2002. С. 207.

15. Е.А. Суханов, рассматривая собственность как экономико-правовую категорию, подчеркивает, что собственность - «это определенное экономическое (фактическое) отношение, подвергаемое правовому оформлению. В качестве экономического отношения собственность (присвоение) характеризуется двояко: - с одной стороны, это отношение лица к присвоенным им материальным и иным благам как к своим, с другой стороны, собственность - это отношение между людьми по поводу присвоенного имущества» Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк. М., 2017. § 1 гл 4. Электронная версия // СПС «Консультантлюс»м. также: Van Houweling Intellectual Property as property //Research Handbook on the Economics of Intellectual Property Law. Vol 1: Theory. >>>> ed by B Depoorter, P Menell. Edward Elgar Publishing, Inc2019. P.2.
20 Юридическое содержание исключительного права определяет меру дозволенного возможного поведения правообладателя (управомоченного лица) и меру должного поведения всех других обязанных лиц, которые должны воздерживаться от действий, нарушающих права правообладателя исключительного права. В этом аспекте исключительные права отвечают признакам абсолютных прав и возникают из закон.
21 Прежде всего исключительное право затрагивает права и интересы создателя, чьим творческим трудом был создан объект, и правообладателя РИД. Исключительное право на объекты, созданные творческим трудом человека, как разновидность права собственности первично возникает у его создателя. Однако закон может первоначально закреплять исключительное право не за создателем РИД, а за иным субъектом (такое первоначальное исключительное право производно по отношению к первичному исключительному праву создателя РИД). Исключительный характер права обеспечивает «монополию» правообладателя на использование РИД на рынке отдельно взятого государства (или нескольких государств в случае правовой охраны РИД на основании международного договора или наднационального акта). Оно тем самым ограничивает свободную конкуренцию на таком рынке и предоставляет правообладателю возможность требовать должного поведения от всех обязанных лиц, противопоставляя правообладателя всем третьим лицам и затрагивая интересы последних.
22 Именно субъективное исключительное право, олицетворяя контролируемую правообладателем экономическую власть над РИД16, является разновидностью собственности, юридически обособленного имущества и обладает экономической ценностью17.
16. «Право в субъективном смысле (так наз. jus agendi, частное право, правомочие) есть господство, принадлежащее определенному лицу (или совокупности лиц) над определенным предметом для цели удовлетворения их интересов… на основании норм права» Барон. Ю. 82.

17. Отметим, что в качестве нематериального актива в бухгалтерско-финансовой отчетности учитывается именно исключительное право, а не РИДм., напр п. 3 ст. 257 Н РФ, Международный стандарт финансовой отчетности (IAS) 38 Нематериальные активы» (введен в действие на территории Российской Федерации риказом Минфина России от 28.12.2015 217н) (ред. от 30.10.2018).
23 В аспекте коллизионного регулирования в сфере интеллектуальной собственности целесообразн исходить из того, что исключительное право на РИД представляет собой разновидность собственности и разновидность субъективного частного права собственности. Однако следует отметить, что в российском материальном праве интеллектуальной собственности с принятием Части четвертой Г РФ за термином «интеллектуальная собственность» в ст. 1225 законодательно закреплено значение РИД, что отличается от понимания термина «интеллектуальная собственность» в иностранном праве и отдельных международных договорах Р, включая Конвенцию, учреждающую Всемирную организацию интеллектуальной собственности (аключена в г. Стокгольме 14.07.1967с изм. от 02.10.1979), в которых термин «интеллектуальная собственность» означает исключительные права на РИД, а не сами РИД. Отметим, что ранее термин «интеллектуальная собственность» использовался в отечественном праве в значении исключительных прав. В советском законодательстве отдельные материальные нормы о РИД были включены в ч.4 ст.1, ч.4 ст.2 Закона РСФСР от 241990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР». Дискуссии относительно толкования данного термина велись в процессе разработки асти Г РФ и продолжаются до 18.
18. См., напр: Крашенинников П.В. Право интеллектуальной собственности Т.1. Общие положенияС. 42-47; Щербак Н.В. Гражданское право: учеб в 4 т. / тв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2019. С. 240, 242, 243. Критический анализ проприетарного подхода к интеллектуальной собственности и к имущественным интеллектуальным правам на РИД представлен М.А. Рожковой Новоселова Л.А., Рожкова М.А. ; Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности в системе российского правапод общ. ред. М.А. Рожковой. На принципиальное различие между правом собственности и исключительными правами обращал внимание Г.В. Шершеневич, В.А. Дозорцевм.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд1907 г.). М., 1995. .368; Дозорцев В.А. .115, 142. Об истории появления термина «интеллектуальная собственность» и понятии «объект интеллектуальной собственности» см. также: Матвеев А.Г., Синельникова В.Н. Объекты интеллектуально собственности, получающие охрану в XXI веке // Вестник Пермского унта. Юридические науки. 2019. Вып. 44. C. 283–288. DOI: 10.17072/1995-4190-2019-44-281-309
24 Место реализации экономической функции конкретного субъективного исключительного права совпадает с национальным или региональным рынком, корреспондирующим с пространственной сферой действия субъективного исключительного права, на котором можно извлечь выгоду от «монополии» на использования РИД, вытекающей из субъективного исключительного права.
25 Сущность исключительных прав как «монополии» неразрывно связана с общественными интересами и интересами государства, направленными на развитие общества, что находит отражение в судебной практике. Так, в одном из решений уд, исходя из природы авторского права, установил, что исключительные права на объект авторского права – это ценная выгода, предоставляемая правительством США для главной цели - извлечения выгоды на благо общества, и их нарушение не является частным вопросом19. уд в одном из решений установил, что спорные отношения из нарушения патента затрагивают общество; установление факта нарушение исключительных прав из патента - это установление того, что публичная монополия, предоставленная государством подлежит принудительному осуществлению; результат неизменен, т общество должно платить более высокую цену, чем если бы монополии не существовало20. Х. Гайгер справедливо отмечает, что объекты и условия осуществления прав интеллектуальной собственности должны всегда экзаменоваться в свете общего интереса (General Interestангл.); законодатель, определяя контуры права интеллектуальной собственности, обязан всегда уважать другие фундаментальные права равной ценности (перевод с англ. – вт.)21.
19. Creative Technology, Ltd v Aztech System Pte, Ltd, 61 F.3d 696 (9 th Cir 1995).

20. Plastus Kreative A.B. v Minesota Mining and Manufacturing Co [1995] RPC 438, 447.

21. Christophe The Social Function of Intellectual Property Rights, or How Ethics can Influence the Shape and Use of IP Law (March 4, 2013)Dinwoodie (ed.) Intellectual Property Law: Methods and Perspectives, Cheltenham, UK/Northampton, 2013 P. 153-176; Max Planck Institute for Intellectual Property & Competition Law Research Paper No. 13-06. P.10, 16. URL: https://ssrn.com/abstract=2228067 (дата обращения: 21.11.2020).
26 Государство, упорядочивая воздействие на исключительное право как имущество (форму собственности) и, как следствие, упорядочивая воздействие на РИД, охраняемый субъективным исключительным правом, реализует свой интерес к использованию интеллектуальной собственности на своей территории и контролю за ней22, в том числе посредством ведения государственного реестра, регистрации (депонирования) в нём отдельных видов РИД и перехода и распоряжения субъективных исключительных прав, введением налогов на исключительное право как на имущество, предоставлением налоговых и иных льгот и гарантий, стимулирующих создание и коммерциализацию РИД, включая инвестиционные гарантии. Например, на исключительное право как разновидность капиталовложений распространяется действие специальных гарантий от некоммерческих рисков, предоставляемых иностранным инвесторам на основании национальн законои международных договоров о поощрении и взаимной защите капиталовложений.
22. Как отмечают американские юристы, каждое государство имеет интерес к использованию собственности на своей территории, а контроль за собственностью отражает интерес в отношении оптимального экономического развития и безопасности рынка. Из этого вытекает интерес к государственной регистрации РИД. Таким образом, имущественный статут упорядочивает воздействие на объект. См. од: Hay P, Borchers PJ. Symeonides S Conflict of laws 5 ed. St. Paul, MN 2010. XXXII (Hornbook series). P. 1231;RichmanWM.Understanding conflict of laws. Newark, NJ, 2003. P. 284.
27 Государство принимает меры по обеспечению эффективной реализации и защите исключительного права на РИД как разновидности частного права собственности, гарантируемого и охраняемого как одно из фундаментальных прав человека ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод23. В соответствии с прецедентной практикой Европейского уда по правам человека понятие «собственность», содержащееся в ст 1 Протокола имеет автономное значение, которое охватывает и интеллектуальную собственность, включая исключительные права на объекты авторского, патентного права, товарные знаки24.
23. Статьей 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 201952 г.) (с изм от 111994 г.) предусмотрено, что каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.

24. См.: Anheuser-Busch Inc. v. Portugal, Kamoy Radyo Televizyon Yayincilik ve Organizasyon A.S. v. Turkey, Smith Kline and French Laboratories Ltd v. the Netherlands, Melnychuk v. Ukraine, Neij and Sunde Kolmisoppi v. Sweden; SIA AKKA/LAA v. Latvia, SC Editura Orizonturi SRL v. Romaniaм. одр: Guide on Article 1 of Protocol No. 1 to the European Convention on Human Rights - Protection of property (Updated on 31 August 2020). P. 8, 14 https://www.echr.coe.int/Pages/home.aspx?p=caselaw/analysis/guides&c= 01.02.2021 м. также: Сальвиа М. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Судебная практика с 1960 по 2002 г. СПб., 2004. С. 966967; Старженецкий В.В. Россия и Совет Европы: право собственности. М., 2004. С. 50.
28 Кроме того, каждое государство по своему усмотрению, исходя из своих политических целей и задач и общественных интересов и соблюдая принцип верховенства права, балачастных и публичных интересов и судебн контрол, осуществляет вмешательство в субъективные исключительные права. В частности, государство устанавливает в национальном позитивном праве интеллектуальной собственности ограничения исключительных прав, в том числе определяет условия свободного использования и принудительного лицензирования РИД на своей территории, устанавливает пределы применения мер, направленных на защиту исключительных прав. Например, норма абз. 2 п. 3 ст.1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение исключительного права с учетом требований разумности и справедливости, что, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, направлено на реализацию положений ч.3 ст.17, ч. 1 ст.44 и ч. 3 ст.55 Конституции Ф25. уды выработали устойчивую судебную практику, пресекающую использование права на компенсацию за нарушение исключительного права в целях неосновательного обогащения26. В этом проявляется ограничение субъективного исключительного права индивидуума, исходя из принципа добросовестности27.
25. См., в частности: п.3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П, Определения Конституционного Суда РФ от 25.09.2014 № 1844-О, от 20 октября 2011 года № 1458-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1342-О, от 24 декабря 2013 года № 2133-О.

26. См., в частности: Апелляционное определение Псковского областного суда от 24.05.2016 по делу № 33-826/2016, Апелляционное определение Московского городского суда от 28.04.2015 по делу № 33-1568, Апелляционное определение Московского городского суда от 28.04.2015 по делу № 33-1569 //СПС «Консультантлюс».

27. Согласно ст.1 ГК РФ «ри установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно» (п.3); «икто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения» (п.4).
29 Государственной Думе РФ на рассмотрении находится проект федерального закона «О внесении изменения в статью1515 асти четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», которым предлагается разрешить судам снижать размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, установленный п 2 п 4 ст 1515 ГК, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств, в целях исключения возможности применения к нарушителю прав на товарный знак санкции, являющейся явно несправедливой и несоразмерной допущенному нарушению или многократно превышающей размер причиненных правообладателю убытков, и тем самым исключает также нарушение баланса их прав и законных интересов28. Кроме того, вмешательство государства в право частной собственности проявляется в том, что исключительное право на служебный РИД, первичным правообладателем которого является автор-работник, законо закрепляется за работодателем с условием выплаты автору-работнику компенсации в виде вознаграждения за создание РИД, а также в случае, когда закон предоставляет исполнителю, создавшему РИД по заказу и не являющемуся правообладателем, право на безвозмездное использование такого РИД29. Устанавливая в своем законодательстве режим правовой охраны РИД, государство также реализует свою конкурентную политику, которая относится к вопросам публичного порядка. Как отмечает Фоусетт, каждое государство должно на основе своих воззрений на публичный порядок регулировать создание и объем каждого права, которое ограничивает конкуренцию, к которым относятся и права интеллектуальной собственности30
28. Законопроект № 1100176-7 «О внесении изменения в статью 1515 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1100176-7 (дата обращения: 01.02.2021).

29. Например, в соответствии с п. 2 ст. 1372 ГК РФ если право на получение патента и исключительное право на промышленный образец, созданный по заказу, принадлежат заказчику, подрядчик (исполнитель) вправе, поскольку договором не предусмотрено иное, использовать такой промышленный образец для собственных нужд на условиях безвозмездной простой (неисключительной) лицензии в течение всего срока действия патента.

30. Fawcett JJ. P.702.
30 Таким образом, государство, учитывая экономическую функцию исключительного права в процессе законотворчества на материальном, коллизионном и процессуальном уровнях, обеспечивает реализацию своих политических целей и задач в области получения, распространения и применения новых знаний, культурного, социального, научно-технологического, промышленного, экономического развития общества, поддержки конкуренции на внутреннем рынке, повышения конкурентоспособности национальной экономики на международном рынке, а также обеспечивает исполнение своих международных обязательств.
31 ***
32 Итак, право, регулирующее отношения интеллектуальных прав, охватывает все интеллектуальные имущественные и личные неимущественные права (кроме внедоговорных обязательств и договоров о распоряжении интеллектуальными правами) на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности человека, приравненные к ним средства индивидуализации и схожие с ними права. Статут отношений интеллектуальных прав, определенный в результате разрешения коллизионного вопроса, может быть признан эффективным и справедливым, если применимое право обеспечивает эффективную реализацию и защиту субъективных прав с учетом оправданных ожиданий конкретных участников отношений интеллектуальных прав, общества и государства в условиях международного общения.
33 Так как исключительные права представляют собой ядро режима правовой охраны РИД, системообразующий элемент права интеллектуальной собственности31, именно они имеют наибольший вес при локализации центра тяжести отношений интеллектуальных прав. Дуализм исключительного права, выражающийся в неразрывном единстве экономической функции и юридического содержания исключительного права, и первичность экономической функции исключительного права по отношению к его юридическому содержанию, является определяющим фактором при выявлении направленности значимых абстрактно-генерализованных, презюмируемых, типичных коллизионных интересов конкретных и потенциальных участников отношений интеллектуальных прав и государства. Таким образом, проприетарный аспект исключительных прав как нормообразующий фактор оказывает наибольшее влияние на формирование общего коллизионного начала, определяющего фактическую сферу действия в пространстве законов, регулирующих отношения интеллектуальных прав.
31. Отметим, что изначально именно из-за того, что РИД как источник материальных благ представляли имущественный интерес для участников экономического оборота, они получили правовую охрану. Личные неимущественные права создателей РИД стали признаваться позднее. Кроме того, юридическая судьба отдельных видов личных неимущественных интеллектуальных прав зависима от исключительного права, они прекращают свое существование с прекращением исключительного права.

References

1. Baron Yu. The system of Roman civil law: in the 6 books. SPb., 2005. P. 82, 131 (in Russ.).

2. Barten E. Fundamentals of private international law according to French legislation and judicial practice / transl. from French by D.V. Tarikanov. M., 2019. Vol. 3. P. 53 (in Russ.).

3. Dozhdev D.V. Roman Law: textbook / under the general editorship of V.S. Nersesyants. 3rd ed., rev. and add. M., 2008. P. 368 (in Russ.).

4. Dozortsev V.A. Intellectual rights. The concept. System. Tasks of codification: collection of articles. M., 2005. P. 115, 141, 142 (in Russ.).

5. Krasheninnikov P.V. Intellectual property law: textbook / under the general editorship of D.A. Novoselova. M., 2017. Vol. 1. General provisions. P. 42 - 47 (in Russ.).

6. Krupko S.I. Modification and interpretation of conflicting factors, based on conflict of law principle lex loci protectionis: comparative legal analysis // Proceedings of the ISL of the RAS. 2020. No. 5. P. 74 - 96. DOI: 10.35427/2073-4522-2020-15-5-krupko (in Russ.).

7. Krupko S.I. Modifications and interpretation of conflict factors based on a universal approach in the field of intellectual property: comparative legal analysis // Proceedings of the ISL of the RAS. 2020. No. 6. P. 169 - 189. DOI: 10.35427/2073-4522-2020-15-6-krupko (in Russ.).

8. Lunts L.A. Course of Private International Law: in 3 vols. M., 2002. P. 207 (in Russ.).

9. Matveev A.G., Sinelnikova V.N. Intellectual property objects receiving protection in the XXI century // Herald of the Perm University. Legal sciences. 2019. Issue 44. P. 283 - 288. DOI: 10.17072/1995-4190-2019-44-281-309 (in Russ.).

10. Novoselova L.A., Rozhkova M.A. Intellectual property: some aspects of legal regulation. M., 2014. § 1 ch. 1 (in Russ.).

11. Salvia M. Precedents of the European Court of Human Rights. Guidelines for judicial practice related to the European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms. Judicial practice from 1960 to 2002. SPb., 2004. P. 966, 967 (in Russ.).

12. Sanfilippo Ch. Course of Roman Private Law: textbook / transl. from Italian by I.I. Makhankova; under the general editorship of D.V. Dozhdev. M., 2008. P. 92 (in Russ.).

13. Starzhenetsky V.V. Russia and the Council of Europe: the right of ownership. M., 2004. P. 50 (in Russ.).

14. Sukhanov E.A. Real law: a scientific and educational essay. M., 2017. § 1 ch. 4. Electronic version // "ConsultantPlus" (in Russ.).

15. The civil law concept of intellectual property in the system of Russian law / ed. by M.A. Rozhkova. M., 2018. § 2.1 ch. 2 (in Russ.).

16. Shershenevich G.F. Uchebnik russkogo civil rights (for ed. 1907). M., 1995. P. 368 (in Russ.).

17. Shcherbak N.V. Civil Law: textbook: in 4 vols / ed. by E.A. Sukhanov. 2nd ed., reprint. and add. M., 2019. Vol. II. Property law. Inheritance law. Intellectual property rights. Personal non-property rights. P. 240, 242, 243 (in Russ.).

18. Christophe G. The Social Function of Intellectual Property Rights, or How Ethics can Influence the Shape and Use of IP Law (March 4, 2013).

19. Dinwoodie G.B. (ed.). Intellectual Property Law: Methods and Perspectives, Cheltenham, UK/Northampton, 2013. P. 153–176.

20. Fawcett J.J. Intellectual property and Private International Law. Oxford, 2011. P. 694, 698, 702.

21. Fezer K.-H. Theorie der Funktionalität der Immaterialgüterrechte als geistiges Eigentum // Gewerblicher Rechtsschutz und Urheberrecht. 2016. Heft 1. S. 33. URL: https://beck-online.beck.de (дата обращения: 23.11.2020).

22. Hay P., Borchers P.J., Symeonides S. Conflict of laws. 5th ed. St. Paul, MN, 2010. XXXII (Hornbook series). P. 1231.

23. Martin-Bariteau F. The Idea of Property in Intellectual Property (February 12, 2019). 52 UBC L Rev 891 (2019).

24. Rahmatian A. (2011). Intellectual Property and the Concept of Dematerialised Property. In: Bright S. (ed.). Modern Studies in Property Law. Oxford. Vol. 6. Chapter 17. P. 361. URL: http://ssrn.com/anstract=1917950 (accessed: 23.11.2020).

25. Richman W.M., Reynolds W.L, Understanding conflict of laws. Newark, NJ, 2003. P. 284.

26. Troller A. Das internationale Privat- und Zivilprozeßrecht im gewerblichen Rechtsschutz und Urheberrecht. Basel, 1952. S. 50, 51.

27. Van Houweling M. Sh. Intellectual Property as property // Research Handbook on the Economics of Intellectual Property Law. Vol. 1: Theory. Research Handbooks in Law and Economics series / ed. by B. Depoorter, P. Menell. Edward Elgar Publishing, Inc., 2019. P. 2.

Comments

No posts found

Write a review
Translate