Constitutional Act of the Union State: official draft insolvency and the need for alternatives
Table of contents
Share
Metrics
Constitutional Act of the Union State: official draft insolvency and the need for alternatives
Annotation
PII
S013207690007181-1-1
DOI
10.31857/S013207690007181-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Sergey Baburin 
Affiliation: Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
7-25
Abstract

Reviewed published official draft Constitutional Act of the Union State, identified the inconsistency of theoretical-legal and constitutional understanding of Union State (Federation) and even identified in the Treaty establishing the Union State 1999 yr. plans build a common Russian-Belarusian State. When analyzing the options for further development of Russian-Belarusian relations argues preference successful completion of reintegration, the transition to a federal polity and a new political system, based on the selection the exclusive competence of the Union State and leaving all other issues for actors of the Union State. Formulated especially for consolidated sovereignty.

Keywords
Constitution, sovereignty, consolidated sovereignty, reintegration, the Federal State, the Constitutional Act, the Treaty on the Union State, the State structure, legal system, competence
Received
15.10.2019
Date of publication
02.12.2019
Number of characters
61956
Number of purchasers
15
Views
237
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 В 2019 г. исполняется 20 лет Договору о создании Союзного государства от 8 декабря 1999 г. (далее – Договор), вступившему в силу 26 января 2000 г. и ставшему важной вехой интеграции Республики Беларусь и Российской Федерации. В том же 2000 г. намечалось избрать Парламент Союзного государства, которому в соответствии о ст. 62 Договора надлежит одобрить и через президентов государств-участников и национальные парламенты вынести на референдумы народов двух суверенных государств Конституционный акт Союзного государства. Весь интеграционный процесс предполагалось завершить к 2005 г.
2 Оформленные взаимными международно-правовыми обязательствами намерения остались не реализованными, хотя с января 2000 г. и стали собираться на свои заседания Высший Государственный Совет и Совет Министров Союзного государства, приступил к работе Постоянный комитет Союзного государства. Но ни Парламента, ни Счетной палаты, ни многих других органов власти Союзного государства до сих пор нет. Парламентское Собрание Союза Беларуси и России, как это и предусмотрено ч. 4 ст. 70 Договора, стало временно исполнять обязанности Союзного парламента. Исполняет их уже 20 лет. Хотя правильнее говорить о запланированной структуре органов управления Союзным государством1, находятся ученые, которые пытаются анализировать механизмы российско-белорусской виртуальной государственности как реальность2, считая нормой, что Союзное государство остается ординарным добрососедством двух стран. Политическая неопределенность в таких вопросах фатальна, ибо предметом регулирования конституционного права являются именно политические отношения3, и невозможно отделить юридические проблемы становления Союзного государства от политических.
1. См.: Интеграционное право: учеб. / отв. ред. С.Ю. Кашкин. М., 2017. С. 363.

2. См.: Право Союзного государства Беларуси и России: учеб.: в 2 т. / отв. ред. Р.А. Курбанов. Т. 1. М., 2018. С. 8, 15 - 17.

3. См.: Автономов А.С. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: учеб. М., 2012. С. 9.
3 Отдельные исследователи Союзного государства воспринимают его как конфедерацию, при которой образующие его государства полностью сохраняют свою независимость, имеют собственные органы государственной власти и управления4 либо просто отмечают юридическую невозможность создания межгосударственного объединения в рамках подписанного в 1999 г. Договора5. Но де-факто они рассматривают не Союзное государство, а остаточно существующий Союз Беларуси и России, традиционно воспринимая государство как исторически преходящую, официально признанную в данном обществе, освященную (закрепленную) правом национально-территориальную систему власти6.
4. См.: Байрамов Ф.Д. оглы. Соотношение функций государства и региональных межгосударственных объединений (Современные теоретико-правовые проблемы). М., 2004. С. 143.

5. См.: Вишняков В.Г. О соотношении норм международного и конституционного права (На примере Белоруссии и России) // Журнал росс. права. 2002. № 9.

6. См.: Лазарев В.В. Поиск государства (научно-публицистическое эссе) // Лазарев В.В. Избр. труды: 3 т. Т. III. Из истории политической мысли. М., 2010. С. 380.
4 Жизнь не терпит промедления. В 1996-1999 гг. объединение Беларуси и России и народам, и политикам представлялось делом неизбежным и простым. Ныне в обоих государствах подогревают скептицизм усилившиеся противники интеграции. Особенно острая ситуация складывается в Белоруссии. Русофобия, умолкнувшая было к середине 90-х годов, возродилась и нарастает вплоть до отрицания общей истории и очернения совместной жизни. Легендарный русский генералиссимус А.В. Суворов, например, объявляется ординарным карателем, белорусов призывают «поклоняться своим, а не чужим героям»7, а легендарный белорусский государственный деятель советского периода П.М. Машеров изображается прорусским «воплощением мифа о коммуниста»”8. За правду истории выдается утверждение, что «в результате трех разделов Речи Посполитой народ Беларуси вновь оказался в другой стране – в составе Российской Империи»9, а за правду жизни – то, что современная Беларусь «больше походит на падчерицу России-матушки»10.
7. См.: Калюта А., Анищенко Е. Александр Суворов: для России – герой, для Беларуси – каратель // Деды: дайджест публикаций о беларуской истории. Вып. 12 / сост., науч. ред. А.Е. Тараса. Минск, 2013. С. 45 - 65.

8. Легенда о Машерове // Деды: дайджест публикаций о беларуской истории. Вып. 13 / сост., науч. ред. А.Е. Тараса. Минск, 2014. С. 184 - 192.

9. Чернявская Ю. Долгий путь к себе // Деды: дайджест публикаций о беларуской истории. Вып. 1-5 / сост., науч. ред. А.Е. Тараса. Минск, 2013. С. 310.

10. См.: Провалинская Н. Пассионарии не спасовали // Деды: дайджест публикаций о беларуской истории. Вып. 13 / сост., науч. ред. А.Е. Тараса. С. 296.
5 И хотя мировой тенденцией остается развитие государств в направлении федерализации как наиболее перспективой формы государственного устройства11, противники российско-белорусской интеграции правы в их злорадстве, что за минувшие 20 лет «выросло новое поколение, и магия ностальгии по Союзу рассеивается»12, тем более что границы и временные горизонты любого государства не зафиксированы раз и навсегда, что по мере их трансформации, подчеркивает Б. Джессоп, они оказывают влияние на политические процессы и возможности государств13.
11. См.: Малько А.В., Гуляков А.Д., Саломатин А.Ю. Федерализм в историко-государствоведческом измерении // Государство и право. 2018. № 12. С. 116; Малько А.В., Кроткова Н.В., Саломатин А.Ю. Обзор Всероссийской научной конференции в форме «круглого стола» журналов «Государство и право» и «Правовая политика и правовая жизнь» по теме «Федерализм: эволюция и современное состояние» // Государство и право. 2016. № 12. С. 111 - 117.

12. Провалинская Н. Указ. соч. С. 296.

13. См.: Джессоп Б. Государство: прошлое, настоящее и будущее / пер. с англ. С. Моисеева; под науч. ред. Д. Карасева. М., 2019. С. 109.
6 Если говорить не о прошлом, а о настоящем и будущем, то вопрос не только в отсутствии многих государственных органов Союзного государства14. Проблема в том, что люди, живущие и в Республике Беларусь, и в Российской Федерации, не почувствовали никаких улучшений своей жизни от политической суеты с созданием Союзного государства и устают ждать позитивных перемен. Падение товарооборота и фиаско промышленной интеграции в целом снизили доверие к Союзному государству. Более того, имитация интеграции создала угрозу деградации большими темпами, чем ход реализации интеграционных проектов15.
14. См.: Забейворота А.И. Интеграционное право в Союзном государстве // Национальные интересы. 2002. № 4. С. 26 - 28; Михалева Н.А. Правовые проблемы создания Союзного государства России и Беларуси // Государство и право. 2002. № 6. С. 14 - 21; Долголёв В.Б. Интеграция Беларуси и России – результаты, опыт, перспективы // Национальные интересы. 2006. № 2. С. 23 - 27; Антоненко А.П. Проблемы реализации договора о создании Союзного государства // Вестник РГТЭУ. 2007. № 1. С. 124–128; и др.

15. См.: Шиптенко С.А. Тупики экономической интеграции Союзного государства // Университетский вестник (Смоленск). 2016. № 1. Спец. вып.: «Цивилизационные основы государственности России и Белоруссии». С. 177.
7 Случай, когда конструирование объединенного государства противоестественно, что заставляет предполагать отсутствие самой всенародно поддержанной идеи единения16, явно не относится к Беларуси и России. Стремление жить вместе в едином государстве, уже имеющее опыт успешной реализации на протяжении нескольких веков, основывается не только на социально-экономических интересах и политико-правовой традиции, но и на социокультурных ценностях, не отчужденных от граждан, а принимаемых ими и составляющих внутренний смысл их собственной деятельности17.
16. См.: Никиш Э. Империя без идеи // Политические соч. / пер. с нем.: А.П. Шурбелев, Д.В. Кузницын, М. Варгин. СПб., 2011. С. 144 - 154.

17. См.: Костенко В.И. Российское государство и право в системе политической культуры. Омск, 2008. С. 74.
8 Смысл функционирования и существования любой власти в том, чтобы людям создавать стабильную, нормальную, безопасную и прогнозируемую на улучшение жизнь, подчеркнул недавно Президент РФ В.В. Путин18. Создание российско-белорусского Союзного государства решает именно эти задачи для народов двух государств.
18. См.: Путин В.В. Интервью газете The Financial Times [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: >>>> (дата обращения: 30.06.2019).
9 Почему реинтеграция постсоветского пространства идёт в столь замедленном темпе, а граждане двух государств считают себя обманутыми? Что делать? И какое место занимает в заботе о благе граждан Союзного государства конституционный акт?
10 Политически стремление народов к воссоединению должно оформляться политической волей национальных элит. Прав белорус С.А. Шиптенко в утверждении, что Союзное государство Белоруссии и России погубит безответственность, и даже Евразийский экономический союз возник «как реакция на ступор экономической интеграции в рамках Союзного государства»19. Важнейшим шагом в юридическом устранении препятствий объединению и формированию государственно-правовых механизмов новой государственной общности призвано стать вступление в силу Конституционного акта Союзного государства.
19. Шиптенко С.А. Указ. соч. С. 170.
11 Главная задача Конституционного акта – учредительная. Только с его официального одобрения на референдумах, только после внесения изменений в обе национальные конституции и закрепления над ними верховенства Конституционного акта и родится юридически новый субъект международного права – российско-белорусское Союзное государство. В правовом отношении ошибочно считать Договор 1999 г. учредительным20, что приводит к рассмотрению Союзного государства международным региональным объединением, а то и очередной после Сообщества и Союза Беларуси и России конфедерацией21. Договор лишь зафиксировал намерения сторон, провозгласил начало объединительных усилий. Он объективно не может быть стартом формирования союзного конституционного права как основы и иных отраслей системы права, с которой только и должно начинаться формирование нового права22. Более того, само наличие ст. 71 Договора, закрепляющей необходимость регистрации Договора о создании Союзного государства в ООН, свидетельствует о его международно-правовом характере.
20. См.: Шабайлов В.И. Союзное государство Беларуси и России как форма ассоциированной федерации // Право в современном белорусском обществе: сб. науч. тр. Вып. 3 / под ред. В.И. Семенова. Минск, 2008. С. 6; Право Союзного государства Беларуси и России. Т. 1. С. 145.

21. См.: Право Союзного государства Беларуси и России. Т. 1. С. 70, 144, 145.

22. См.: Василевич Г.А. Конституционное право Республики Беларусь: учеб. Минск, 2016. С. 6, 7.
12 Аналогия с Договором об образовании СССР 1922 г. уместна. Тем важнее вспомнить, что и Договор 1922 г. провозгласил намерение, а конституирование Советского Союза произошло только в 1924 г. с принятием Конституции СССР, в которую Договор 1922 г. был включен с существенными модификациями23. Если считать 1999 г. моментом рождения Союзного государства, то печально, что ребенка до сих пор не вынесли из родильной палаты, и ему до сих пор не выписано свидетельства о рождении.
23. См. подр.: Авакьян С.А. Конституционное право России: учеб. курс: в 2 т. Т. 2. М., 2005. С. 28 - 42; см. также: Ившина И.Н. Создание федеративного государства: сравнительно-правовое исследование. М., 2014. С. 58 - 95, 147 - 168.
13 Только Конституционный акт может начать формирование союзных конституционно-правовых отношений, станет главным источником и союзного конституционного права, и конституционного права субъектов Союзного государства24.
24. См.: Василевич Г.А. Указ. соч. С. 14 - 28.
14

Дефекты официального проекта Конституционного акта Союзного государства

15 Официальный проект Конституционного акта Союзного государства давно подготовлен, с 2005 г. даже размещён на сайте Постоянного комитета25. Но до сих пор на государственном уровне он не одобрен и не вынесен на республиканские референдумы для утверждения народами.
25. См.: Проект Конституционного акта Союзного государства [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: >>>> (дата обращения: 30.06.2019).
16 Воспользуемся возможностью заблаговременно разобраться, соответствует ли официальный проект Конституционного акта заявленным в 1999 г. ожиданиям. Каким планируется российско-белорусское Союзное государство?
17 Сверяя политические устремления к межгосударственной интеграции с предлагаемой конкретно-правовой формой их воплощения, мы сразу наталкиваемся на серьезные конституционно-правовые дефекты.
18 Прежде всего Союзное государство по имеющемуся проекту Конституционного акта (далее – Проект) не предполагают делать суверенным. Не имею в виду формулировку, что суверенитет Союзного государства намечается в ограниченном объеме добровольно переданных ему полномочий субъектами Союзного государства (ст. 1 Проекта), которые, в свою очередь, сохраняют суверенитет (ст. 2). Это ̶ традиционный и верный подход. Вопрос в другом: у Союзного государства не будет суверенных полномочий по внешней политике, обороне и экономике. Частные исключения – некая «международная деятельность» по вопросам, отнесенным к исключительному ведению Союзного государства (ст. 20), и загадочные «меры по поддержанию обороноспособности Союзного государства в рамках предметов совместного ведения Союзного государства и его субъектов» (ст. 21). Поскольку единых вооруженных сил не планируется, то Председатель Высшего Государственного Совета не наделяется правами и обязанностями Верховного главнокомандующего (перечень его прав указан в ст. 26 Проекта). Вот и заложена в Военную доктрину Союзного государства норма, что порядок привлечение национальных вооруженных сил для решения задач в вооруженном конфликте и даже войне «определяется планами применения вооруженных сил каждого из государств-участников» (ч. 7 п. 1.12 Военной доктрины)26. Представить, как будет обороняться Союзное государства в случае крупной внешней угрозы, практически невозможно. Впрочем, может быть, именно этим и надо пугать врагов?
26. См.: Военная доктрина Союзного государства. Утверждена Постановлением Высшего Государственного Совета Союзного государства от 26 декабря 2001 г. № 8 // Союзное государство. сб. основных нормативных правовых док.: в 2 ч. Ч. 2 / Постоянный Комитет Союзного государства. Минск, 2013. С. 284.
19 Проект Конституционного акта усиливает неопределенность и противоречия, свойственные Договору 1999 г., но если Договор был стремительным броском вперед по сравнению с предшествовавшими ему интеграционными документами, то проект Конституционного акта либо замораживает интеграцию на прежнем уровне, либо даже толкает её назад.
20 Так, если Договор предусматривал, что государства-участники сохраняют своё членство в ООН и других международных организациях, но по взаимной договоренности могут перейти и к единому членству в международных организациях и международных объединениях (ст. 6 Договора), то проект Конституционного акта безальтернативно фиксирует, что субъекты Союзного государства сохраняют своё членство в ООН и других международных организациях, единое членство исключает, а Союзному государству предрекает обладание самостоятельной международной правосубъектностью (ст. 6 Проекта).
21 Интересно, верят ли авторы проекта, что международное сообщество согласится наделить объединение России и Белоруссии дополнительным – третьим – голосом в ООН? И кто будет постоянным членом Совета Безопасности ООН ̶ Российская Федерация или Союзное государство?
22 Ещё более показательный пример. По действующему Договору Союзное государство знаменует собой новый этап в процессе единения народов двух стран в демократическое правовое государство (ст. 1 Договора), является светским, демократическим, социальным, правовым государством, в котором признаются политическое и идеологическое многообразие (ст. 5). В Проекте к такой формулировке добавлено, что власть в Союзном государстве принадлежит народам субъектов Союзного государства (ст. 3), а значит, юридически сохраняет свою делимость.
23 Проект механически, без какого-либо углубления или совершенствования воспроизводит многие нормы международно-правового Договора: неизменны 15 предметов исключительного ведения Союзного государства (ст. 17 Договора, ст. 20 Проекта) и 15 вопросов совместного ведения (ст. 18 Договора, ст. 21 Проекта), неизменна структура государственных органов, лишь убран статус Постоянного комитета Союзного государства, который по Договору наделялся чисто аппаратной функцией ответственности за подготовку заседаний Высшего Государственного Совета (ст. 48 Договора). По проекту смысл его сохранения скорее мемориальный, а роль ещё более снижена, поскольку его компетенция, порядок формирования и деятельности опущены до уровня регулирования Положением, утверждаемым Высшим Государственным Советом по представлению Совета министров (ч. 3 ст. 38 Проекта).
24 Из проекта Конституционного акта полностью выброшены вопросы бюджета. Нет, о наличии и порядке принятия бюджета Союзного государства упоминания есть (ст. 20, 25, 31, 32, 34, 36), но только упоминания о процедуре. Полностью отсутствуют основы формирования и расходования союзного бюджета, нет даже намека на налоги или сборы. Разделы «Бюджет Союзного государства» и «Принципы формирования единого экономического пространства», имевшиеся в Договоре, из Проекта устранены. Планируется, что с момента вступления в силу Конституционного акта Договор от 8 декабря 1999 г. сохранит свое действие в части, не противоречащей Конституционному акту (ст. 47 Проекта), но, во-первых, Договор не предусматривает союзных налогов и сборов, во-вторых, кто возьмется предугадать, какая часть разделов Договора будет считаться действующей? К примеру, Программа действий, одобренная 8 декабря 1999 г. и являющаяся частью Договора (ст. 63 Договора), устарела по срокам (воссоединение государств должно было завершиться за 2000 - 2005 гг.), но актуальна по содержанию – она предусматривает полное выравнивание основных макроэкономических показателей и проведение единой структурной политики, унификацию гражданского и налогового законодательства с проведением (с 2001 г.!) единой налоговой политики и т.д.27 В каком виде сохранят своё действие разделы этой Программы?
27. См.: К единому государству: о создании российско-белорусского Союзного государства / под ред. Г.В. Осипова и С.Н. Бабурина. М., 2001. С. 339 - 353.
25 Сомнительны многочисленные оговорки в проекте Конституционного акта. В ст. 15 провозглашается, что граждане Союзного государства пользуются равными правами и несут равные обязанности на территории любого субъекта Союзного государства. Но дальше уточняется: «если иное не предусмотрено конституциями и законами субъектов Союзного государства, а также договорами между субъектами Союзного государства» (ст. 15). Утверждается, что граждане Союзного государства будут иметь равный доступ к государственной службе в органах Союзного государства, но затем вновь уточняется, что доступ будет «на условиях, определенных законом Союзного государства» (ч. 4 ст. 16). Нас спокойно информируют, что некий закон ограничит конституционное право граждан, закрепленное в том числе в ст. 12 самого Проекта.
26 Ещё Гегель, выступая против извращения понятий о государственном праве и праве на свободу, требовал, чтобы «определения, данные в конституции.., могли стать основой благосостояния народа»28. Д.А. Керимов сделал из этого обоснованный вывод, что конституция должна совпадать с её реализацией, ибо государство и народ едины лишь в том случае, если государственная жизнь построена на принципах свободы29. Только продуманное государственно-правовое устройство способно обеспечить реальную свободу или, как подчеркивал Ф. Шеллинг, свобода не должна быть милостью или благом, «свобода должна быть гарантирована порядком, столь явным и неизменным, как законы природы»30. А всеобщее правовое устройство является «условием свободы, так как без него свобода гарантирована быть не может»31.
28. Цит. по: Байер В.Р. О философии права Гегеля // Вопросы философии. 1968. № 2. С. 65.

29. См.: Керимов Д.А. Методология права (Предмет, функции, проблемы философии права). М., 2000. С. 446.

30. Шеллинг Ф. Система трансцендентального идеализма // Шеллинг Ф. Соч.: в 2 т. Т. 1. М., 1987. С. 456.

31. Там же.
27 На практике нет сегодня равенства прав и обязанностей между гражданами Беларуси и России, а Конституционный акт не обещает этого равенства и в будущем.
28 Не менее чудна норма ст. 8 Проекта. Вначале твердо провозглашается, что на территории Союзного государства не допускается создания каких-либо ограничений, препятствующих свободному перемещению товаров, услуг, капиталов, рабочей силы. Краеугольный принцип интеграции! Но в следующей части той же статьи сообщается, что ограничения на перемещение товаров, услуг, капиталов, рабочей силы могут вводиться законами не только Союзного государства, но и законами субъектов Союзного государства. Причины благие: обеспечение безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.
29 Напоминаю, речь идет не о внешних границах, а о внутренних границах на территории Союзного государства. И такое «единение» хотят выдать за мечту народов?
30 Проект провозглашает наличие единой денежной единицы (валюты) и единого эмиссионного центра, но при отсутствии указания на сроки их введения (по Программе действий это был 2005 г.32) сохраняется хождение национальных денежных единиц (ст. 9). Так в чем же шаг вперед от нынешнего «полуединения»?
32. См.: К единому государству: о создании российско-белорусского Союзного государства / под ред. Г.В. Осипова и С.Н. Бабурина. С. 342.
31 Внутренние противоречия проекта Конституционного акта порой принципиальны. С одной стороны, предполагается возможность подготовки и принятия Конституции Союзного государства (ст. 48), с другой ̶ предусматривается возможность внесения поправок в сам Конституционный акт (ст. 20, 31, 32), причем масштаб и характер таких поправок не оговариваются. Вызывает сомнение и то, что в иерархии нормативно-правовых актов, действующих в Союзном государстве, все законы субъектов Союзного государства, в том числе федеральные конституционные законы Российской Федерации, будут стоять ниже нормативно-правовых актов любых государственных органов Союзного государства (ст. 42).
32 В ст. 34 Проекта механически повторен из ст. 43 Договора перечень четырех субъектов законодательной инициативы в Союзном государстве: Высший Государственный Совет, Совет министров Союзного государства, Палата Союза, группа депутатов Палаты Представителей Парламента Союзного государства численностью не менее 20 депутатов. Но если в 1999 г. этот перечень можно было объяснить спешкой при подготовке Договора, вызванной стремлением к ускоренной интеграции, то по прошествии 20 лет нельзя не задаться рядом вопросов. Почему права законодательной инициативы будет лишена Палата Представителей Парламента, если Палата Союза его имеет? Почему не наделить правом законодательной инициативы национальные парламенты субъектов Союзного государства? Почему, наконец, лишены права законодательной инициативы главы субъектов Союзного государства?
33 Можно назвать и иные несовершенства проекта Конституционного акта Союзного государства, но представляется, что даже на основе уже приведенных примеров позволительно сделать вывод о правовой и политической несостоятельности официального проекта документа, с которым связывают свои надежды на единение и лучшую жизнь народы Республики Беларусь и Российской Федерации. Официальный проект Конституционного акта Союзного государства не создает нового качества государственного устройства, ограничиваясь в лучшем случае формальным учреждением нового сложносоставного субъекта международных отношений. Проект служит примером тех негативных предпосылок развития российской государственности, которые делают развитие этой государственности невозможным33.
33. См.: Авакьян С.А. Размышления конституционалиста: избр. ст. М., 2010. С. 195.
34 Можно, конечно, недостатки Проекта объяснить общим кризисом конституционализма, порожденным вызовами в отношении всей современной правовой цивилизации34, но это не приведет к решению проблемы. Межгосударственная интеграция наших стран требует совершенствования, как нуждается в развитии и само наше общество. Отсюда ключевой вопрос: каковы могут быть альтернативы в деле дальнейшей российско-белорусской интеграции?
34. См.: Бондарь Н.С. Конституция России в современную эпоху глобальных перемен: от политических иллюзий к юридическому реализму. М., 2018. С. 23 - 28; Зорькин В.Д. Цивилизация права и развитие России. 2-е изд., испр. и доп. М., 2016; Его же. Право против хаоса. 2-е изд., испр. и доп. М., 2018.
35 Первая альтернатива, в неизбежности которой нас пытаются убедить давние геополитические недруги: объединение Белоруссии и России не состоялось и уже невозможно. Народы устали от невыполненных обещаний, национальные элиты рассорились и стали несовместимыми. Однако масштабы глобальных вызовов и реальности социально-экономического развития, как и нарастание проблем на цивилизационных границах и Беларуси, и России, предостерегают против выбора такой альтернативы. Выживание поодиночке будет более трудным, если вообще возможным.
36 Вторая альтернатива ̶ идти дальше по пути интеграции, что потребует подготовки другого проекта Конституционного акта Союзного государства. Речь идёт не об авторских вариантах (с 2000 г. появились проекты Конституционного акта А.С. Автономова, С.Н. Бабурина, Ю.Е. Князева, Государственного секретаря Союзного государства П.П. Бородина, Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Государственной Думы России, белорусской группы экспертов и др.), а о принципиально иных подходах и принципах такого документа. Оставляя пока в стороне вопрос о расширении числа участников союзного интеграционного проекта, следует предварительно, до определения конкретной модели объединения ответить на два вопроса:
37 Какова цель Конституционного акта?
38 Какие задачи Конституционный акт призван решить?
39 Не подлежит сомнению, что формирование единой наднациональной политической и правовой системы может успешно проходить только в процессе межгосударственной интеграции, характеризующейся созданием прочных связей, которые обеспечивают взаимозависимость национальных интересов сторон35. Таким образом, целью Конституционного акта может быть только учреждение единого российско-белорусского Союзного государства.
35. См.: Шмаков Р.В. К вопросу о политико-правовых аспектах формирования наднациональности на примере права Европейского Союза // Правовая система современной России: проблемы и перспективы их преодоления: материалы IV Всеросс. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых, г. Коломна, 17 - 18 мая 2013 г. Коломна, 2013. С. 121, 122.
40 Конституционный акт должен стать Конституцией Союзного государства. Российско-белорусское Союзное государство призвано быть, по выражению К. Шмитта, тем единственным устанавливающим порядок пространственным образованием, которое станет и важным элементом стабильности международно-правового порядка36.
36. См.: Шмитт К. Homos Земли в праве народов jus publicum europaeum. СПб., 2008. С. 179.
41 Конституционный акт призван решить две ключевые задачи конституирования нового субъекта международных отношений: определить государственное устройство Союзного государства и сформировать его правовую систему. Именно эти задачи перед ним поставлены Договором 1999 г. (ч. 1 ст. 62). Именно эти задачи не решены ни упомянутым Договором, ни официально подготовленным проектом Конституционного акта.
42

От баланса интересов государств - участников – к общим интересам

43 Союзное государство с момента своего учреждения должно уйти от полумер, намеченных Договором о создании Союзного государства. Оно должно обладать своими собственными финансами, своими источниками доходов, иметь целью не только внешнюю и внутреннюю безопасность, но и «общеполезные учреждения», например в виде дорог и банков. Союзное государство издает законы, обязательные для всех его граждан и должностных лиц. В Союзном государстве, подчеркивал ещё Б.Н. Чичерин, есть настоящая государственная власть, хотя и ограниченная правами членов, и именно центральная союзная власть представляет государство во внешних сношениях; она одна имеет права войны и мира37. Возможности государств-наций контролировать свою судьбу и влиять решающим образом на мировое развитие стремительно уменьшаются, отдавая первенство межгосударственным интеграционным образованиям и складывающимся союзным государствам38. И уж, конечно, в Союзном государстве не может быть и речи, чтобы осуществление предметов совместного ведения проходило в виде принятия (заключения) договоров и их ратификации национальными парламентами, как считает В.И. Шабайлов39.
37. См.: Чичерин Б.Н. Общее государственное право / под ред. и с пред. В.А. Томсинова. М., 2006. С. 194, 195.

38. См.: Современное государство в эпоху глобальных трансформаций: аналитический доклад / И.М. Рагимов, С.Н. Бабурин, Ю.В. Голик [и др.] СПб., 2019. С. 305 - 310.

39. См.: Шабайлов В.И. Указ. соч. С. 9.
44 Процесс образования Союзного государства ни в коей мере не посягает на государственность ни Белоруссии, ни России, на их суверенные права и конституционные принципы. Все решения, которые принимает та же Белоруссия в процессе интеграции с Россией, принимаются ею самостоятельно, суверенно, исходя из собственных интересов и оснований. Это будет еще более очевидно, если вслед за белорусским ученым В.Г. Гавриленко вернуться к Аристотелю, Цицерону и Гегелю и воспринимать государство как союз народа, объединенный законом в одно юридическое целое, управляемое верховной властью для осуществления общего блага40, тем более что это соответствует традиционному для отечественного правоведения пониманию государства как политического союза или соединения людей, отличительным признаком которого является власть41. С.А. Авакьян подчеркивает, что с образованием федеративного (союзного) государства у него появляется государственный суверенитет, но и субъекты Федерации сохраняют свой полный суверенитет, и обе стороны взаимодействуют в осуществлении своей компетенции с учетом обладания суверенитетом42. Представляется всё же, что, во-первых, отмеченное качество относится только к договорным федерациям и, во-вторых, в союзном государстве – особого рода федерации – более точно говорить о рождении консолидированного суверенитета.
40. См.: Гавриленко В.Г. Основы политологии. Минск, 2000. С. 34.

41. См.: Ященко А.С. Философия права Владимира Соловьева. Теория федерализма. СПб., 1999. С. 198.

42. См.: Авакьян С.А. Конституционное право России. Т. 2. С. 44.
45 Консолидированный суверенитет означает совместное (объединенное) осуществление соединившимися государствами верховенства своей государственной властью над объединенной территорией43. Параллельное существование консолидированного суверенитета союзного государства и суверенитета государств, в него объединившихся, возможно при выполнении двух условий.
43. См.: Бабурин С.Н. Мир империй: территория государства и мировой порядок. 2-е изд. М., 2010. С. 75.
46 Во-первых, при продуманном разделении компетенции, в результате которого деятельность отдельных государств-членов (субъектов союзного государства) либо совершенно прекращается и заменяется собственным управлением союзного государства, либо приобретает очень регламентированный характер, когда органы субъекта союзного государства действуют на основании законов и под контролем союзного государства. В вопросах оставшейся компетенции суверенитет государства-члена ничем не ограничен. В пределах же компетенции союзного государства на равных условиях исчезают все различия государств-членов, осуществляющих свой суверенитет посредством участия в формировании верхней палаты союзного государства, а иногда и иных его органов.
47 Именно в этом ключе следует понимать характеристику Ю.А. Тихомировым передачи и приобретения полномочий государствами как особую меру самостоятельности государств44. При межгосударственной интеграции рождается новая форма передачи полномочий – их построение. Передавая часть своих полномочий, государство-участник приобретает новые права. Ю.А. Тихомиров приводит их виды: возможность участия в обсуждении проектов решения межгосударственных объединений, внесение предложений, участие в принятии решений, пользование льготами и преимуществами членства, правовая защита национальных интересов и др.45 Дополнительные возможности укрепляют суверенитет.
44. См.: Тихомиров Ю.А. Правовой суверенитет: сферы и гарантии // Журнал росс. права. 2013. № 3. С. 5.

45. См.: там же. С. 9.
48 Во-вторых, параллельное существование консолидированного суверенитета союзного государства и суверенитета государств, в него объединившихся, имеет место при сохранении различия в статусе субъектов союзных государств и субъектов традиционных федераций, тем более при принципиальном отличии от унитарного государства. От унитарного государства союзное государство отличается тем, что находящиеся в его составе государства вне компетенции, отнесенной к союзному государству, сохраняют свой статус, прежде всего в вопросах их самоорганизации. В отличие от исторически сложившейся федерации, способной как создавать, так и ликвидировать свои составные субъекты, союзное государство строится по принципу: неразрушимый союз, составленный из неразрушаемых единиц46.
46. См.: Бабурин С.Н. Мир империй: территория государства и мировой порядок. С. 75 - 79.
49 Только консолидированный суверенитет поднимает баланс интересов государств-участников на уровень их общего интереса, создает союзное государство, в котором суверенитет принадлежит только ему, а не его составным частям, что остается критерием федеративности государства. Потому союзное государство и остается особым видом федерации как соединение государств-участников в такое территориально-административное и пространственно-властное государственное единение, которое связано с известной самостоятельностью входящих в него единиц при несомненной подчиненности центру, основано на общественном согласии по поводу этого и обеспечено идеологическими, конституционными и организационными средствами47. При некорректности понятия самоограничения государством суверенитета в интеграционных процессах48 именно добровольное конструирование государствами консолидированного суверенитета выводит межгосударственную интеграцию на более высокий уровень.
47. См.: Малько А.В., Гуляков А.Д., Саломатин А.Ю. Указ. соч. С. 117, 118; Добрынин Н.М. Насущные задачи развития российской модели федерализма: онтологический дискурс о системных свойствах федерации // Государство и право. 2017. № 9. С. 34 - 44.

48. См.: Морозова Л.А. Современное прочтение теории государственного суверенитета // Государство и право. 2017. № 2. С. 55 - 61.
50 Совершенно недопустимо воспринимать Конституционный акт как международный договор и полагать, что взаимоотношения Беларуси и России в рамках Союзного государства должны регулироваться нормами международного права, а акты органов Союзного государства «должны носить международно-правовой характер»49. Указание на надуманное противоречие конституционно-правового характера Конституционного акта суверенитетам двух государств юридически безосновательно и неуместно, ибо в уже ратифицированном обеими Сторонами Договоре закреплены обязательства Беларуси и России после одобрения Конституционного акта на референдумах государств-участников внести необходимые дополнения и изменения в свои конституции (ст. 62 Договора). И никакого урона суверенитету друг друга! Просто не надо заниматься обманом народов и выдавать некий неустойчивый экономический и военный союз за уже существующее Союзное государство. Любые виды двустороннего сотрудничества Беларуси и России, как бы их ни превозносили, – это не Союзное государство. Это ̶ ординарное международное сотрудничество двух соседних государств.
49. Право Союзного государства Беларуси и России. Т. 1. С. 70, 71.
51 При всем значении втягивания в орбиту глобального упорядочения общественных взаимодействий всё большего количества государств институционализация требует адаптации локальных институтов к универсальным стандартам международного взаимодействия. И если такие стандарты не должны, как подчеркивает Е.А. Лукашева, полностью нивелировать местную институциональную специфику в межгосударственном взаимодействии вообще50, то тем более это относится к участникам создания союзного государства.
50. См.: Лукашева Е.А. Трансформационные процессы XXI века: институциональный контекст // Труды ИГП РАН. Т. 13. 2018. № 5. С. 12.
52 В Союзном государстве отдельные его субъекты принципиально равны, любые отклонения от этого принципа должны закрепляться в конституции (конституционном акте). Обеспечение равенства субъектов прямо влияет на повышение степени устойчивости государственного суверенитета, которую определяют по трем группам показателей: социально-экономическим, политическим и культурно-идеологическим, отводя важную роль не только органам государства, но и гражданскому обществу51.
51. См.: Красинский В.В. Защита государственного суверенитета. М., 2017. С. 115 - 121, 130, 131.
53 Однако равенство субъектов Союзного государства не должно доводиться до абсурда. Возьмем международную правосубъектность. Уверенность, что в создаваемом Союзном государстве Беларусь неизбежно утратит место в ООН52, лишена оснований, поскольку Белорусская ССР стала членом ООН, являясь частью союзного государства – СССР. А вот Российской Федерации надлежит передать и место в ООН, место и своё право «вето» в Совете Безопасности ООН Союзному государству. Такое решение будет для Российской Федерации не утратой суверенитета, а его эффективной консолидацией.
52. См.: Шабайлов В.И. Указ. соч. С. 8.
54 При обосновании закономерности интеграции в Европейском Союзе не случайно в качества позитивного факта отмечают как общие тенденции денационализации государственности и разгосударствления политики, так и рост централизации фискально-финансовых властей53.
53. См.: Джессоп Б. Указ. соч. С. 301.
55

Создание эффективного механизма управления Союзным государством

56 Для успеха в становлении и развитии Союзного государства важна согласованность действий государственной власти двух государств-участников, начиная с согласования реформ национальных систем государственного управления54. Правы белорусские ученые В.Г. Гавриленко, Н.И. Ядевич и В.П. Изотко, которые, опираясь на анализ проблем государства, сделанный еще в конце XIX в. Б.Н. Чичериным, обоснованно указывают на сложность механизма центральной власти как на самое уязвимое место в системе Союзного государства, главную причину его слабости55.
54. См.: Барциц И.Н. Реформа государственного управления в России: правовой аспект. М., 2008. С. 12 - 15.

55. См.: Гавриленко В.Г., Ядевич Н.И., Изотко В.П. Правоведение: термины, понятия, определения. Минск, 1998. С. 334.
57 Если применительно к российскому федерализму М.С. Саликовым уместно выдвигается предложение о принятии Основ федерального законодательства по предметам совместного ведения, которые устанавливали бы базовые принципы, правила и направления56, к которым С.Э. Несмеянова относит запрет на вторжение в вышестоящую сферу ведения и компетенцию, оптимизацию соотношения принципов самостоятельности и ответственности всех уровней власти и др.57, то с Союзным государством ситуация иная. Давно и решительно поддерживаю предложение проф. Ю.А. Тихомирова о том, что при распределении компетенции в союзном государстве эффективнее полностью отказаться от вопросов совместного ведения, исчерпывающе определив компетенцию союзного ведения с отнесением всех иных вопросов к ведению субъектов Союзного государства58.
56. См.: Саликов М.С. Дефекты в конституционном праве и федеративном строительстве // Пробелы и дефекты в конституционном праве и пути их устранения: материалы Междунар. науч. конф. Юрид. фак-тет МГУ им. М.В. Ломоносова. Москва, 28 - 31 марта 2007 г. / под ред. С.А. Авакьяна. М., 2008. С. 382.

57. См.: Несмеянова С.Э. К вопросу о «совместном ведении» // Современные проблемы конституционного и муниципального строительства: опыт России и зарубежных стран: материалы Междунар. науч. конф. Москва, 10 - 13 марта 2010 г. / отв. ред. С.А. Авакьян. М., 2010. С. 221.

58. См.: Бабурин С.Н. Государствоведение: науч. труды. М., 2010. С. 400.
58 Понимая, что без создания властной государственной вертикали любые благие пожелания так и останутся на бумаге, особо взвешенно стоит подойти к формированию структуры союзных органов власти. Механизмы Союзного государства должны быть прямо указаны и четко сконструированы как в институциональном плане, так и в их взаимодействии. Перечень институтов Союзного государства должен быть исчерпывающим: глава Союзного государства (президент), Союзный парламент, Союзное правительство, Союзный суд, Союзная Счетная палата, Объединенные Вооруженные Силы, Служба государственной безопасности, Таможенная служба, Государственный банк Союзного государства.
59 При безусловной важности равноправия двух объединяющихся государств в Союзном государстве может быть только один глава. Опыт древнеримских консулов, механически менявшихся по принципу ротации на посту командующего римскими войсками даже во время войн, как и опыт существования четырех председателей ЦИК СССР (ст. 27 Конституции СССР от 31 января 1924 г.) или ежегодная ротация Председателя Президиума СФР Югославии, имевшая место в 1980 - 1992 гг. после смерти И. Броз Тито, не показали эффективности, как и принцип ротации Председателя Высшего Государственного Совета Союза Беларуси и России, существующий с 1996 г., но за 25 лет ни разу не применявшийся.
60 У Союзного государства должен быть глава, если не император, то президент, являющийся Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами, наделённый правами и обязанностями в рамках согласованной компетенции Союзного государства. Высший Государственный Совет в сегодняшнем его виде не будет способствовать эффективности союзной государственной власти.
61 В одной стране должен быть один президент, и кто им станет в странах, которые принято определять как демократические, решается на выборах.
62 Опасения белорусских политиков о заведомо неравных шансах субъектов Союзного государства при всеобщих выборах главы Союзного государства могут быть сняты через систему конституционно-правовых гарантий. К ним должна быть отнесена такая черта государственного устройства Союзного государства, как особый способ формирования верхней палаты парламента, которую будет правильнее назвать Высшим Государственным Советом. Нельзя ограничиваться при её формировании делегированием лишь членов национальных парламентов. Следует предусмотреть квоты от парламентов, от национальных политических партий и общественных объединений, от религиозных конфессий и квоты глав субъектов Союзного государства. Председателем Высшего Государственного Совета как верхней палаты Союзного парламента, как и вице-президентом Союзного государства, должен по должности быть Президент РБ. Президент Союзного государства по должности будет Президентом РФ.
63 Вторая палата Союзного парламента – Верховный Совет – должна состоять из депутатов, избранных всеобщим, равным, прямым, тайным голосованием по пропорциональной или смешанной избирательной системе. Ныне действующие положения гл. II «Парламент Союзного государства» Договора могут лечь в основу соответствующих статей Конституционного акта с учетом вышеуказанных принципов формирования палат, тем более что в формировании верхней палаты соединятся как современный опыт Республики Беларусь и Российской Федерации, так и опыт Российской Империи, опыт трансформации США из военно-политической конфедерации в федеративное государство, но прежде всего бесценный опыт Союза ССР.
64 Союзное правительство (Совет Министров). Конституционный акт должен воспринять основное соответствующего раздела из Договора. В случае решимости успешно завершать процесс воссоединения двух государств следует ликвидировать Постоянный комитет Союзного государства и закрепить механизмы уже «чистого» Союзного правительства. При более длительном процессе реинтеграции следует, напротив, усилить по сравнению с сегодняшним статус Постоянного комитета как ключевого звена, обеспечивающего реальное воссоединение.
65 Одним из важнейших факторов, от которого зависит успешность реализации задач становления Союзного государства, является определение системы исполнительной власти в Союзном государстве. Пора формально-юридически зафиксировать, что Председателем Совета Министров Союзного государства является Председатель Правительства РФ, а его первым заместителем – глава Правительства РБ. Особенно в случае расширения участников Союзного государства Союзное правительство только тогда будет эффективным, когда главы республиканских правительств будут по должности заместителями Председателя на союзном уровне. Главы республиканских правительств, входя в союзный Совет Министров, не могут не иметь функциональной привязки к его деятельности, даже если никаких конкретных дополнительных обязанностей на них возложено не будет. Председателем Совета Министров Союзного государства должен по должности быть глава Правительства РФ.
66 Союзный суд. Следует сохранить и опробовать тот конституционно-правовой статус Суда Союзного государства, который намечен ст. 50 Договора: Суд Союзного государства призван обеспечить единообразное толкование и применение Конституционного акта и всех иных нормативно-правовых актов Союзного государства. Структура, самые общие принципы формирования и деятельности Суда Союзного государства – конечно, вопросы Конституционного акта.
67 Союзная Счетная палата. Учреждаемая для осуществления контроля за финансами Союзного государства, Счетная палата обретет особое значение лишь при установлении прямых налогов и сборов в союзный бюджет. Но её структуру и полномочия должен если не закрепить, то наметить Конституционный акт.
68 Объединенные Вооруженные Силы Союзного государства. Конституционный акт призван в самой общей форме закрепить объединение Вооруженных Сил Российской Федерации и Республики Беларусь в единое целое, включая единое Верховное Главнокомандование. Именно на основе норм Конституционного акта впоследствии должны разрабатываться Военная доктрина и Концепция национальной безопасности Союзного государства.
69 Служба государственной безопасности, включающая пограничную стражу, и Таможенная служба должны иметь союзный статус, хотя и могут быть лишь обозначены в Конституционном акте с указанием, что будут функционировать на основе специальных союзных законов. Государственный банк Союзного государства должен в силу Конституционного акта получить функции единого эмиссионного центра, отвечающего за укрепление экономической системы Союзного государства.
70

К правовой системе, обеспечивающей интересы каждого гражданина и единого Отечества

71 Ещё А.Д. Градовский подчеркивал, что любой Основной Закон должен выражать лишь общие принципы союзного права59. Это в полной мере относится к Конституционному акту, призванному стать Конституцией Союзного государства – несущим стержнем его правовой системы. Право, подчеркивает М.Н. Марченко, умеряя государство и удерживая его в рамках сформированного и поддерживаемого им правопорядка, никогда не становится самоцелью60, а правовая система охватывает (в чем следует согласиться с С.В. Полениной) все правовые феномены, включая правосознание, правовую культуру и т.д.61 Следует учитывать и то, что в силу своей полимодальности и полиморфности право складывается из ряда взаимозависимых величин, среди которых нет доминантной62.
59. См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права: в 2 т. Т. 1. О государственном устройстве. М., 2006. С. 51.

60. См.: Марченко М.Н. Правовое государство и гражданское общество (Теоретико-правовое исследование): учеб. пособие. М., 2019. С. 290.

61. См.: Поленина С.В. Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия // Государство и право. 1996. № 2. С. 4.

62. См.: Мамут Л.С. Полимодальность права // Труды ИГП РАН. 2013. № 4. С. 8.
72 Исключительно важно, чтобы Конституционный акт четко зафиксировал основы союзной правовой системы, что предполагает определенную концепцию социального строя, прямо влияющую на способы создания и толкования правовых норм63, сбалансированный механизм принятия решений союзными органами власти и систему союзных правовых актов. Правовая система Союзного государства не может быть просто соединением национальных систем права Республики Беларусь и Российской Федерации, тем более что при их близости они имеют и важные различия, прежде всего в вопросах регулирования собственности. Помимо создания массива союзных нормативно-правовых актов на эффективности правовой системы Союзного государства будет сказываться гармоничность соединения российской и белорусской правовых культур и успешность совмещения сложившейся правовой практики двух суверенных государств. Тем важнее минимизировать вопросы союзного ведения, оставив максимально возможную компетенцию за субъектами Союзного государства.
63. См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / пер. с фр. В.А. Туманова. М., 2009. С. 25.
73 В основе стремления восточных славян и братских им народов к государственному единству – сущностно единое восприятие абсолютных нравственных ценностей. Сама жизнь в Союзном государстве призвана строиться на понимании: «построение общества всеобщего благоденствия никогда не принесет человечеству счастья, если поиски этого благоденствия будут осуществляться вне контекста духовных потребностей человека»64.
64. Кирилл, Митрополит Смоленский и Калининградский. Свобода и ответственность: в поисках гармонии. Права человека и достоинство личности. М., 2008. С. 96.
74 И всё же при всей важности закрепления в Конституционном акте духовно-нравственных основ Союзного государства вопросы детальной проработки высших конституционных ценностей: гарантий достоинства, прав и свобод человека и гражданина, веры, святынь, нравственности, единого Отечества, – следует оставить предметом национальных конституций. Хотя именно права человека выступают основой интернационализации конституционного права65, на союзном уровне можно закрепить лишь принцип их наличия и безоговорочное равенство прав и обязанностей граждан Союзного государства. Системное единство конституционно-правовых ценностей, как прямо выделенных в национальных конституциях, так и выявляющихся в процессе толкования конституций66, должно получить в Конституционном акте лишь исходную опору, что будет важным условием конституционной самоидентификации Союзного государства.
65. См.: Интернациализация конституционного права: современные тенденции / под ред. Н.В. Варламовой и Т.А. Васильевой. М., 2017. С. 76 - 152; Современное государство в эпоху глобальных трансформаций: аналитический доклад / И.М. Рагимов, С.Н. Бабурин, Ю.В. Голик [и др.]. С. 335 - 337.

66. См.: Комарова В.В. Социальное благополучие человека: конституционная ценность// Социальное благополучие человека: правовые параметры: сб. ст. / отв. ред. В.В. Комарова. М., 2019. С. 33 - 35.
75 Имеющаяся в Договоре система правовых актов Союзного государства нуждается в доработке. Договор о создании Союзного государства со вступлением в силу Конституционного акта должен, как представляется, в качестве международно-правового акта уйти в историю, в лучшем случае – в зону международно-правовых актов Союзного государства. Высшей силой на территории Союзного государства могут обладать только Конституционный акт и конституции субъектов Союзного государства.
76 При непреложной значимости для экономической и юридической интеграции «типологии управленческих взаимоотношений»67 достаточно длительный период становления правовой системы Союзного государства будут действовать ранее подписанные договоры между субъектами Союзного государства, постепенно заменяемые нормативно-правовыми актами соответствующего уровня компетенции.
67. См.: Тихомиров Ю.А. Векторы управления в фокусе права // Вопросы государственного и муниципального управления. 2019. № 1. С. 146.
77 Международные договоры Союзного государства неизбежно будут базироваться на правопреемстве международных обязательств Беларуси и России, далеко не всегда тождественных.
78 Законы Союзного государства, декреты и постановления его государственных органов должны регламентировать существование единых вооруженных сил, пограничной и таможенной служб, союзной службы государственной безопасности, союзного бюджета, союзных налогов и сборов. Без налогового и финансово-правового регулирования обязательств всех субъектов экономической деятельности в рамках единого торгового и таможенного пространства Союзного государства просто не будет68. И, конечно, следует при этом помнить совет Эразма Роттердамского, что, принимая законы, следует остерегаться того, чтобы они «не служили выгоде казны или частным интересам знати, но во всем служили образцом честности и общей пользы»69.
68. О роли налоговых и валютно-правовых отношений см., напр.: Цепова А.Е. Правовое регулирование налоговых и валютно-правовых обязательств физических лиц – собственников имущества за рубежом // Труды ИГП РАН. Т. 14. 2019. № 1. С. 141 - 165.

69. Роттердамский Эразм. Воспитание христианского государя. М., 2010. С. 80.
79 В компетенцию Суда Союзного государства должны входить, как уже говорилось, только вопросы Союзного государства, включая конфликты правовых интересов субъектов Союзного государства. Решения Суда Союзного государства должны обладать высшей юридической силой на всей территории Союзного государства.
80 Рассмотрение конкретных уголовных, гражданских и административных дел, как и вопросов соответствия правовых актов национальным конституциям, должно завершаться на уровне субъектов Союзного государства. Вот внесение поправок в национальные конституции, приведенные после утверждения Конституционного акта референдумами двух государств в соответствие с Конституционным актом, – предмет внимания Суда Союзного государства. Поправки, противоречащие Конституционному акту, не должны вступать в силу на основании официального заключения Суда Союзного государства, возможно, и через соответствующие решения союзного парламента и союзного Президента.
81 Сложнее дело обстоит с формированием правовой культуры и правовой практики Союзного государства. Совершенно обоснован вывод, что современный проект обновления отечественной правовой упорядоченности общественных отношений должен быть основан на правокультурной преемственности и этнополитической адаптации властно-правовых институтов и структур70. Не будет успеха у Союзного государства, если белорусов и великороссов продолжать рассматривать и в правовом отношении, и в повседневности в качестве раздельно развивающихся народов. Государственная общность возможна только при осознанном восстановлении национального единства. Подобно тому как Президент РФ В.В. Путин своим Указом от 6 декабря 2018 г. № 703 охарактеризовал многонациональный народ России как единую российскую нацию71, так и в Союзном государстве объединение белорусов и великороссов надо будет признать возрождением единой русской нации. Не случайно ещё Б.Н. Чичерин подчеркивал, что Союзное государство основано на понятии о народе как едином целом, хотя составленном из частей, образующих раздельные союзы72. Уместно вообще определять государство как публичным образом организованный народ73. Потому и непреложно, что именно единая народная воля является единственным верховным началом государственной жизни, правомерным источником всякой власти и вместе с тем её нравственным освящением74.
70. См.: Овчинников А.И., Мамычев А.Ю., Манастырный А.В., Тюрин М.Е. Юридические архетипы в правовой политике России. Ростов н/Д., 2009. С. 198.

71. См.: Указ Президента РФ от 6 декабря 2018 г. № 703 «О внесении изменений в Стратегию государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденную Указом Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 г. № 1666» [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: >>>> l (дата обращения: 14.12.2018).

72. См.: Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 194.

73. См.: Мамут Л.С. Государство как публичным образом организованный народ // Ежегодник росс. права. М., 2000.

74. См.: Керимов А.Д., Куксин И.Н. Сильное государство как определяющий фактор общественного развития. М., 2017. С. 58.
82 Именно поэтому будущее Европейского Союза видят в приобретении им новой национальной основы при развитии сильного чувства политической идентичности с новым (кон)федеративным государством – чувства, основанного на конституционном патриотизме75. Велика роль и возникающей новой культурной идентичности Европы. Похожим образом протекают геополитические процессы на постсоветском пространстве.
75. См.: Джессоп Б. Указ. соч. С. 303, 304.
83 Представление, являющееся, по словам М.Н. Марченко, аксиомой об обществе как основе и исторической колыбели государства, без которого последнее никогда бы не появилось “на белый свет” и без которого оно никогда бы не состоялось76, полностью относится к Союзному государству. Формирование союзной правовой системы соответствует складывающейся новой роли права в современном обществе, когда возрастает потребность эффективного правового обеспечения проектного, отраслевого, территориального управления с учетом соответствующих компетенций. Объединенная правовая система увеличит гибкость сочетания национально-правовых и международно-правовых регуляторов, позволяющих успешно решать как национальные стратегические задачи, так и стратегические задачи международного сообщества. Оправданно говорят и о назревшем процессе интернационализации административного права77.
76. См.: Марченко М.Н. Указ. соч. С. 637.

77. См.: Тихомиров Ю.А. Векторы управления в фокусе права. С. 155.
84 В сегодняшних условиях в процессе интеграции постсоветского пространства следует учитывать и сложившийся в сознании современного белорусского гражданина образ своего Отечества «как цивилизационного, суверенного молодого государства с древними традициями, способного выполнить уникальную историческую миссию инициатора интеграционных процессов на постсоветском пространстве»78. Из этого вытекает, что именно общество на референдуме призвано определить характер Союзного государства, особенно при рассмотрении государства как типа общества, возникшего на этапе социальной стратификации79. Но для принятия решения обществу должен быть предоставлен продуманный, отвечающий возникшим перед современным человечеством задачам проект Конституционного акта Союзного государства.
78. См.: Яскевич Я.С. Основы идеологии белорусского государства: курс интенсивной подготовки. Минск, 2007. С. 168.

79. См.: Иванов Р.Л. Соотношение государства и общества (Проблема субстрата государства) // Вестник Омского ун-та. Сер. «Право». 2015. № 2. С. 10.
85 Отвечают за качество Конституционного акта не столько президенты, сколько парламенты – союзный и национальные, – ибо именно они по своему предназначению призваны быть чуткими и точными барометрами политической погоды, равно как и стойкими борцами за коренные интересы общества80. И пусть парламентаризм не охватывает всей политико-правовой широты народовластия (народного представительства)81, именно постоянно работающие высшие органы народного представительства призваны сказать перед референдумом своё решающее слово в вопросе об интеграции.
80. См.: Лукьянов А.И. Парламентаризм в России (Вопросы истории, теории и практики). М., 2010. С. 273.

81. См.: Шульженко Ю.Л. Понятие «парламентаризм» в отечественной науке государственного права в дореволюционный период // Труды ИГП РАН. 2015. № 5. С. 36.
86 Наблюдение, что в основании каждого нового государственного образования лежит насилие82, применимо и к российско-белорусскому Союзному государству. Но это насилие на постсоветском пространстве должно остаться в общем прошлом, в уже имевшей место в истории совместной борьбе против нашествий и кризисов. Наличие в истории наших народов ранее существовавшего российско-белорусского государственного единства – с Русского царства до Советского Союза – позволяет говорить даже не об интеграции, а о российско-белорусской реинтеграции.
82. См.: Исаев И.А. Закон и Революция. Легальные основания революционного мифа. М., 2019. С. 53.
87 Россия, традиционно представляя собою метаисторическую вселенскую Православную Империю, имеет не географические, а духовные параметры. И даже являющуюся частью русского самосознания давнюю доктрину «Москва – Третий Рим» следует рассматривать не в качестве имперской концепции, подтверждающей право России на овладение территориальным и политическим наследством византийских императоров, а вполне современным эсхатологическим обоснованием национальной идеи83.
83. См.: Логинов А.В. Власть и вера. М., 2005. С. 242.
88 Русские – как вновь соединившиеся белорусы, великороссы и, дай, Бог, украинцы – должны остаться частью продолжающегося исторического процесса, а потому следует помнить, что начало пассионарного подъёма неизбежно связано с ломкой устаревших структур и поведенческих стереотипов84. Это прямо относится к государству как той или иной форме Русской цивилизации.
84. См.: Гумилёв Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 2012. С. 121.
89 Возможно, следует перестать оглядываться на нигилистические новации и устранить обидную безликость в официальном названии Союзного государства. Пришло время восстановить цивилизационную и культурно-историческую справедливость – перейти в названии Союзного государства к имени «Российский Союз».
90 Потому и нужен геополитически нацеленный в будущее, политически точный и юридически продуманный Конституционный акт Союзного государства – Российского Союза.

References

1. Avakyan S.A. Constitutional Law of Russia: training course: in 2 vol. Vol. 2. M., 2005. P. 28 - 42, 44 (in Russ).

2. Avakian S.A. Reflections of a constitutionalist: selected articles. M., 2010. Pp. 195 (in Russ.).

3. Avtonomov A.S. Constitutional (state) Law of foreign countries: Textbook. M., 2012. P. 9 (in Russ.).

4. Antonenko A.P. Problems of implementation of the Treaty on establishing the Union State // Vestnik RSTEM. 2007. No. 1. P. 124 - 128 (in Russ.).

5. Baburin S.N. A political science: proceedings. M., 2010. P. 400 (in Russ.).

6. Baburin S.N. The world of empires: the territory of the state and the world order. 2nd ed. Moscow, 2010. P. 75 - 79 (in Russ.).

7. Bayer V.R. On Hegel's Philosophy of Law // Questions of Philosophy. 1968. No. 2. P. 65 (in Russ.).

8. Bayramov F.D. ogly. Correlation of functions of the state and regional interstate associations (Modern theoretical and legal problems). M., 2004. P. 143 (in Russ.).

9. Bartsits I.N. Reform of public administration in Russia: legal aspect. M., 2008. P. 12–15 (in Russ.).

10. Bondar N.S. The Constitution of Russia in the modern era of global change: from political illusions to legal realism. M., 2018. P. 23 - 28 (in Russ.).

11. Vasilevich G.A. Constitutional Law of the Republic of Belarus: textbook. Minsk, 2016. P. 6, 7, 14–28 (in Russ.).

12. Vishnyakov V.G. On the correlation of norms of International and Constitutional Law (on the example of Belarus and Russia) // Journal of Russian law. 2002. No. 9 (in Russ.).

13. Military doctrine of the Union state. Approved by the Resolution of the Supreme State Council of the Union State of December 26, 2001 No. 8 // Union state. collection of basic normative legal documents: in 2 parts. Part 2 / Standing Committee of the Union State. Minsk, 2013. P. 284 (in Russ.).

14. Gavrilenko V.G. Fundamentals of political science. Minsk, 2000. P. 34 (in Russ.).

15. Gavrilenko V.G., Adavic N. and. Izotko V.P. Law: terms, concepts, definitions. Minsk, 1998. P. 334 (in Russ.).

16. Gradovsky A.D. The Beginning of Russian State law: in 2 vols. On the state structure. M., 2006. P. 51 (in Russ.).

17. Gumilev L.N. Ancient Russia and the great steppe. M., 2012. P. 121 (in Russ.).

18. David R., Joffre-Spinozi K. The principal legal systems of our time / translated from French V.A. Tumanov. M., 2009. P. 25 (in Russ.).

19. Jessop B. State: past, present and future / translated from English. S. Moiseev; under scientific. ed. D. Karasev. M., 2019. P. 109, 301, 303, 304 (in Russ.).

20. Dobrynin N.M. Urgent tasks of development of the Russian model of federalism: ontological discourse on systemic properties of the Federation // State and Law. 2017. No. 9. P. 34–44 (in Russ.).

21. Dolgolev V.B. Integration of Belarus and Russia - results, experience, prospects // National interests. 2006. No. 2. P. 23 - 27 (in Russ.).

22. Zabeyvorota A.I. Integration law in the Federal government // National interests. 2002. No. 4. P. 26 - 28 (in Russ.).

23. Zorkin V.D. Law against chaos. 2nd ed., revised and additional. M., 2018 (in Russ.).

24. Zorkin V.D. Civilization of law and development of Russia. 2nd ed., revised and additional. M., 2016 (in Russ.).

25. Ivanov R.L. The ratio of the state and society (the problem of the substrate of the state) // Bulletin of the Omsk state University. Ser. «Law». 2015. No. 2. P. 10 (in Russ.).

26. Ivshina I.N. The creation of a Federal state: a comparative legal study. M., 2014. P. 58 - 95, 147 - 168 (in Russ.).

27. Integration law: Textbook / executive ed. S. Yu. Kashkin. M., 2017. P. 363 (in Russ.).

28. Internationalization of Constitutional Law: modern trends / ed. N.V. Varlamova and T.A. Vasilyeva. M., 2017. P. 76–152 (in Russ.).

29. Isaev I.A. Law and Revolution. The legal basis of the revolutionary myth. M., 2019. P. 53 (in Russ.).

30. To the United State: on the creation of the Russian-Belarusian Union State / ed. by G.V. Osipov and S.N. Baburin. M., 2001. P. 339–353 (in Russ.).

31. Kalyuta A., Anishchenko E. Alexander Suvorov: for Russia – the hero, for Belarus-the Punisher // Grandfathers: digest of publications about the Belarusian history. Vol. 12 / comp., scientific ed. by A. E. Taras. Minsk, 2013. P. 45 - 65.

32. Kerimov A.D., Kuksin I.N. Strong state as a determining factor of social development. M., 2017. P. 58 (in Russ.).

33. Kerimov D.A. Methodology of law (Subject, functions, problems of Philosophy of Law). M., 2000. P. 446 (in Russ.).

34. Kirill, Metropolitan of Smolensk and Kaliningrad. Freedom and responsibility: in search of harmony. Human rights and human dignity. M., 2008. P. 96 (in Russ.).

35. Komarova V.V. Social well-being of the person: constitutional value // Social well-being of the person: legal parameters: collection of articles / executive ed. V.V. Komarova. M., 2019. P. 33–35 (in Russ.).

36. Kostenko V.I. Russian state and law in the system of political culture. Omsk, 2008. P. 74 (in Russ.).

37. Krasinsky V.V. Protection of state sovereignty. M., 2017. P. 115 - 121, 130, 131 (in Russ.).

38. Lazarev V.V. The search for the state (scientific and journalistic essay) // Lazarev V.V. Elected. proceedings: in 3 vols. From the history of political thought. M., 2010. P. 380 (in Russ.).

39. The legend of Masherov // Dedy: digest of publications about Belarusian history. Vol. 13 / comp., scientific ed. by A.E. Taras. Minsk, 2014. P. 184 - 192.

40. Loginov A.V. The power of faith. M., 2005. P. 242 (in Russ.).

41. Lukasheva E.A. Transformational processes of the XXI century: institutional context. Proceedings of ISL RAS. Vol. 13. 2018. No. 5. P. 12 (in Russ.).

42. Lukyanov A.I. Parliamentarism in Russia (Questions of history, theory and practice). M., 2010. P. 273 (in Russ.).

43. Malko A.V., Gulyakov A.D., Salomatin A. Yu. Federalism in the historical and state dimension // State and Law. 2018. No. 12. P. 116 - 118 (in Russ.).

44. Malko A.V., Krotkova N.V., Salomatin A. Yu. Review of the All-Russian scientific Conference in the form of a "The Round Table"of the journals "State and Law" and "Legal policy and legal life" on the topic "Federalism: evolution and current state" // State and Law. 2016. No. 12. P. 111–117 (in Russ.).

45. Mamut L. S. The state as a publicly organized people // Yearbook of the Russian law. M., 2000 (in Russ.).

46. Mamut L.S. Polymodality of law // Proceedings of ISL RAS. 2013. No. 4. P. 8 (in Russ.).

47. Marchenko M.N. Legal state and civil society (Theoretical and legal research): Textbook. M., 2019. P. 290, 637 (in Russ.).

48. Mikhaleva N.A. Legal problems of creation of the UnionSstate of Russia and Belarus // State and Law. 2002. No. 6. P. 14 - 21 (in Russ.).

49. Morozova L.A. Modern reading of the theory of state sovereignty // State and Law. 2017. No. 2. P. 55–61 (in Russ.).

50. Nesmeyanova S.E. On the issue of "joint management" // Modern problems of constitutional and municipal construction: the experience of Russia and foreign countries: materials of International studies. science. Conf. Moscow, March 10 - 13, 2010 / executive ed. S.A. Avakyan. M., 2010. P. 221 (in Russ.).

51. Nikish E. Empire without idea // Political writings / translated from the German: A.P. Shurbelev, D.V. Kuznitsyn, M. Wargin. SPb., 2011. P. 144–154 (in Russ.).

52. Ovchinnikov A.I., Mamychev A. Yu., Manastyrny A.V., Tyurin M.E. Legal archetypes in the legal policy of Russia. Rostov n/D., 2009. P. 198 (in Russ.).

53. Polenina S.V. Russian legal system and International Law: modern problems of interaction // State and Law. 1996. No. 2. P. 4 (in Russ.).

54. Law of the Union state of Belarus and Russia: Textbook: in 2 v. / executive ed. by R.A. Kurbanov. Vol. 1. M., 2018. P. 8, 15 - 17, 70, 71, 144, 145 (in Russ.).

55. Provalinskaya N. Passionaries not folded // Grandparents: digest of publications about Belarusian history. Vol. 13 / comp., scientific. ed. by A.E. Taras. P. 296 (in Russ.).

56. Draft Constitutional act of the Union state [Electronic resource] - Access mode: URL: https://www.postkomsg.com/news/various/170103/ (accessed: 30.06.2019) (in Russ.).

57. Putin V.V. Interview to the financial Times [Electronic resource] - Access mode: URL: https://0,www.kremlin.ru/events/president/news/60836 (accessed: 30.06.2019) (in Russ.).

58. Erasmus of Rotterdam. Education of the Christian sovereign. M., 2010. P. 80 (in Russ.).

59. Salikov M.S. Defects in Constitutional Law and Federal construction // Gaps and defects in Constitutional Law and ways of their elimination: materials of International studies. science. Conf. The faculty of Law, Lomonosov Moscow state. Moscow, 28 - 31 March 2007 / ed. by S.A. Avakyan. M., 2008. P. 382 (in Russ.).

60. Modern state in the era of global transformations: analytical report / I.M. Ragimov, S.N. Baburin, Yu. V. Golik [et al.] SPb., 2019. P. 305 - 310, 335 - 337 (in Russ.).

61. Tikhomirov Yu. A. Vectors of management in the focus of law // Questions of state and municipal management. 2019. No. 1. P. 146, 155 (in Russ.).

62. Tikhomirov Yu. A. Legal sovereignty: spheres and guarantees // Journal of the Russian law. 2013. No. 3. P. 5, 9 (in Russ.).

63. Tsepova A.E. Legal regulation of tax and currency-legal obligations of individuals-property owners abroad // Proceedings of ISL RAS. Vol. 14. 2019. No. 1. P. 141–165 (in Russ.).

64. Chernyavskaya Yu. Long journey to myself // Grandparents: digest of publications about Belarusian history. Vol. 1-5 / comp., scientific ed. by A.E. Taras. Minsk, 2013. P. 310 (in Russ.).

65. Chicherin B.N. General State Law / ed. and with preface V.A. Tomsinov. M., 2006. P. 194, 195 (in Russ.).

66. Shabalov V.I. Union Ûtate of Belarus and Russia as a form of associated Federation // Law in contemporary Belarusian society: collection of scientific works. Issue 3 / ed. by V.I. Semenov. Minsk, 2008. P. 6, 8, 9 (in Russ.).

67. Schelling F. The system of transcendental idealism // Schelling F. Compositions: in 2 vols. M., 1987. P. 456 (in Russ.).

68. Shipchenko S.A. Stubs for economic integration of the Union State // University Vestnik (Smolensk). 2016. No. 1. Special issue: "Civilizational foundations of statehood of Russia and Belarus". P. 170, 177 (in Russ.).

69. Shmakov R.V. To the question of political and legal aspects of the formation of supranationality on the example of the law of the European Union // Legal system of modern Russia: problems and prospects of overcoming them: materials IV All-Russia. Conf. students, post-graduates and young scientists, Kolomna, 17 - 18 May, 2013. Kolomna, 2013. P. 121, 122 (in Russ.).

70. Schmitt K. Homos of the Earth in the law of people’s jus publicum europaeum. SPb., 2008. P. 179 (in Russ.).

71. Shulzhenko Yu. L. The concept of "parliamentarism" in the domestic science of state law in the pre-revolutionary period. 2015. No. 5. P. 36 (in Russ.).

72. Yatskevich Ya. S. Fundamentals of the ideology of the Belarusian state: a course of intensive training. Minsk, 2007. P. 168 (in Russ.).

73. Yashchenko A.S. Philosophy of Law of Vladimir Solovyov. Theory of federalism. SPb., 1999. P. 198 (in Russ.).